Луч правды во мгле лжи

Как будто это Васино естественное и всегдашнее состояние: морда в синяках и ссадинах и наручники за спиной.

В другое время я бы снобистски отшатнулась от таких «друзей». Но сейчас чистоплюйству не было места. Я обрадовалась хоть какой-то доброжелательности.

С Василия сняли наручники. Оковы, можно сказать, пали.

Зотов понуро извинился. Мне так и хотелось пнуть его ногой, но я сдержалась, хотя и с трудом.

После холодного подвала мы оказались в чарующем мире хрустящих скатертей, аппетитных запахов и приветливого окружения.

– Так надо было сразу сказать, что ты мой братан. Поскромничал, поскромничал, – басил «братан» Василия, которого звали, как выяснилось, Гоша.

«Бойцы вспоминали минувшие дни», я краем уха слушала, а думала о том, что не всегда нам так будет везти, о том, что противоправные авантюры надо прекращать и строго следовать букве закона, а не нарываться на всякие «непонятки». Можно сказать, мы легко отделались в данном случае. Совершенно не обязательно Гоша мог значиться в знакомых Зотова, и тогда наша участь была бы печальней некуда.

Вдоволь навспоминавшись, мужики перешли к дню сегодняшнему:

– Каким ветром занесло в наши края? Какой интерес?

– Да человечком одним интересуюсь. Коростылев по фамилии.

– Кормилец наш! – ласково сказал Гоша. – Тут полно народу кормится с его идеи квантового структурного преобразователя. А ты внедрить хочешь? Шикарное изобретение! Все в шоколаде будут.

Мы с Василием переглянулись. И не стали дальше развивать тему. И так все ясно. Дружба дружбой, а табачок – врозь.

Возвращались мы в Москву в некотором унынии. Катерина Петровна, провожая нас, всплакнула.

– Так ничего и невозможно поделать с этим квантовым? – сказала, не задав ни одного вопроса по поводу синяков на лице Василия. – Я так и думала. Но спасибо хоть, что попытались…

Глава 3

– Да-да, – сказала Ирина, выслушав мой доклад по итогам поездки в Муром, – улов богатый.

Правда, она при этом скосила свои красивые русалочьи глаза так, как если бы я с ленцой зачитала ей заметку из вчерашней газеты. А между тем меня до сих пор потряхивало от воспоминаний о подвале и допросах с пристрастием. Не хочу больше платить такую цену за информацию.

У самой-то Ирки результат активной жизнедеятельности был заметно скромнее.

– Как там с кражей телефона? – не без ехидства спросила я.