Я – вампир

Были забыты давние подружки, посиделки дома с семьей. И даже мама, чей авторитет являлся для Рины самым главным в жизни, все это девушка оставила в прошлом. Для нее на первом месте стоял Роен. Парень ее мечты! От него шли такие бешеные флюиды. Когда он поворачивал голову, и смотрел в ее сторону, она внутренне сжималась и смущенно опускала глаза. Она начинала любить его какой-то странной любовью. Ей нравилось писать стихи о невзаимной любви. Ей нравилось плакать из-за него. Ей безумно нравилось страдать, она упивалась своими чувствами.

Она, как будто открыла новый мир и шагнула туда, и не просто сделала шаг, она вбежала в него и захотела остаться там.

Теперь Инир взял на себя роль старшего брата. Он вытаскивал ее на руках из ванны, с красными опухшими глазами. И врал матери, что она ела и ночевала дома, когда Нина возвращалась с ночной смены. Он вел длительные беседы, но все было напрасно. Она отворачивалась от него, закрывалась. Она стала вести дневники. Иногда прочитывая их, Рина брала ножницы в руки и медленно разрезала листы, на которые она совсем недавно писала свои откровения.

Она еще не понимала, что сходит с ума. Рина думала, что это нормально. Это же любовь, так и бывает, тем более первая.

Инир переживал. Да все переживали. Лучшая подружка, Марика, хотела даже подраться с Риной. Думала, путем пощечин она приведет подругу в порядок. Инир не позволил.

– Так нельзя! Это же не выход из положения!

– Инир, да ты что! Она же губит себя, – шипела Марика.

 – И этот козел лощеный, он ведь даже не в курсе, что из-за него столько проблем. Теперь я готова ему морду набить.

– Успокойся! Она одумается, вот увидишь. Вот увидишь.

Они сидели на скамье. Парень и девушка. Брат и подружка, той девчонки, которую они оба любили и так хотели вытащить ее из этой бездны проклятой любви.

Я всегда умел распознавать опасность. Но здесь я ее не чувствовал. Здесь ею не пахло. Тогда какого черта старый козел, Леон, разыгрывает эту несмешную комедию?

– Ну что ж, Дэниел, как тебе твоя новая подружка? – Леон самодовольно улыбнулся.

Фу, он мне напоминает жирного кота, который вытирает лапой свои жирные, слипшиеся от сметаны усы.

– Какая еще к черту, подружка? – я оторопел.

Майк вышел из толпы, и подошел ко мне.

– Послушай, Дэниел, мы возлагаем на тебя большие надежды.

Я отодвинулся от него. Я никому не доверял.

– Послушайте, ребята, – я начал уверенно, – я завтра уеду.