Клуб одиноких сердец

Как-то необыкновенно пах воздух, и небо было особенным, и по вечерам на город опускались такие красивые и романтичные сумерки… Хотелось ходить по улицам с кем-то очень близким, хотелось смеяться, разговаривать, делиться самым сокровенным… Но с кем могла бы Оля поговорить? Она привыкла считать своих одноклассников, может, потому, что повзрослела раньше них, какими-то недотепами.

Что их интересует, всех этих вертушек, кроме дурацких журналов «Cool gerl», тряпок и косметики? А мальчишки только и делают, что говорят о компьютерных играх и прочей белиберде, совершенно нестоящей внимания!

Не давая себе труда обратить более пристальное внимание на тех, кто рядом с ней, не интересуясь их внутренним миром, Оля все глубже и глубже уходила в раковину своего одиночества, и все естественней выглядела у нее на лице надменная маска, так что к ней и подступиться опасались! А она словно застывала в собственной ледяной броне.

Дома все было по-другому. Дома были любимые книги, которые можно было читать и перечитывать, представляя себя на месте любимых героев и разговаривая с ними. Дома был клетчатый плед на старой тахте, и плюшевые игрушки, милые, теплые игрушки. Там могло быть так хорошо! Но вот мама… Мама определенно не понимала свою дочь.

– Я тебе удивляюсь! – высказывала она Оле. – И в кого ты у меня такая дохлятина? Ты посмотри: я же выгляжу моложе и бодрей чем ты!

Мама в молодости была гимнасткой, но после травмы оставила спортивную карьеру на самом пике.

Такая беда могла бы сломать кого угодно, только не Олину маму! Она стала тренером по аэробике и смогла добиться успеха и на этом поприще. Ее занятия были очень модными, на них записывались самые состоятельные дамы, и Олина мама очень неплохо зарабатывала. Но, к сожалению, на то, чтобы заниматься дочерью и домом, у нее времени не хватало. Она уже давно перестала сама скакать перед пыхтящими толстыми тетеньками, над которыми Оля так весело хихикала, когда была маленькой. Мама теперь была директором клуба здоровья, и свободного времени у нее не оставалось совершенно.

Оля ее почти не беспокоила. Несмотря на частые советы «встряхнуться» и «не быть лапшой», Татьяна Викторовна считала, что дочь растет счастливой.