Вкус Безумия

Брат тихонько засмеялся, перегнулся через стол и заправил локон мне за ухо.

–Ну, если ты хочешь, я готов ими махать, сколько потребуется, чтобы моя любимая сестренка потешила свое огромное золотое эго!

Улыбка растянула мои губы, ведь невозможно устоять перед его чертовским обаянием.

–Нет уж, дорогой братец, именно ты, и только ты, тешил, ласкал и растил мое огромное золотое эго! Пожинай, что посеял! Вот!– Засмеялась я, тряхнув пышной золотой гривой, вновь притягивая к себе взгляды загорелых, холеных мужчин.

Позже к нам присоединился отец. На протяжении всего сказочного вечера, мы подшучивали друг над другом и смеялись до слез. Ночь окутала нас темным бархатным покрывалом, зажигая на небе алмазные звезды. Это был последний вечер мира и гармонии в моей душе, потому что уже завтра я пойму, что мой брат способен дарить грозовой взгляд не только мне, и жгучая и едкая ревность, поселившаяся в моей душе имеет иной оттенок, и с сестринской любовью не имеет ничего общего.

Завтра моя жизнь разделится на «До» и «После», и с этого дня моя жизнь наполнится болью, слезами и чувством неразделенной, извращенной любви к собственному брату.

Глава 2

Злата

Утром едва солнце поднялось над лазурными водами моря, как я поспешила в номер к брату. Ворвавшись в комнату, я обнаружила ее пустой, хотела уже отправиться на поиски брата, как ушей достиг шум льющейся воды и гортанный мужской стон.

Это как раз тот случай, когда механические действия опережают мысли. Не раздумывая, я ворвалась в ванную и оторопела от открывшейся картины. Широкая, загорелая, мужская спина, под струями горячей воды, и наполненная паром душевая кабина. Вид наполовину скрытой запрокинутой в экстазе темной головы и характерные движения рук, въелся в мой мозг, и заставил мое лоно странным непривычным образом вздрогнуть и запылать.

Нет, я, конечно, не ханжа и прекрасно понимала, чем собственно занимается брат, но вот то, что происходило со мной, не поддавалось моему внутреннему анализу.

Где то под кожей возник рой мурашек и рассыпался по всему телу, воспаляя плоть и будоража кровь.

Словно почувствовав мое присутствие, повернул запрокинутую голову, и этого томительного и полного эйфории взгляда мне уже не забыть.