Все, что мы когда-то любили

Как же он наслаждался! Причмокивал и причавкивал, постанывал и похрюкивал, а Анна радовалась и смеялась – сбываются мечты!

Дальше был старый, почти разрушенный замок с какой-то мистической страшной историей, холодный домашний лимонад в кафе, маленький магазинчик с изумительными салфетками с вышивкой, и она уговорила его купить их в подарок жене.

А потом снова дорога и снова горы и деревушки, магазинчики и кафе, и они увидели указатель на конюшню.

Марек обожал лошадей. Лошадей и собак. Впрочем, как и она.

Свернули к конюшне. Удивились вылизанным, ухоженным красавцам – все как на картинке! Марек спросил у работника, можно ли прокатиться верхом. Ему вывели высокую пегую кобылу. Оглянувшись на Анну, словно спрашивая ее одобрения, он светился от счастья. Обеспокоенная, Анна неуверенно глядела на него, но он уже был в седле.

Конюх вывел кобылу на улицу.

– Осторожнее! – только и успела выкрикнуть Анна, и Марек скрылся за пригорком.

В изнеможении она села на скамью.

Господи! Он уже не мальчик, не дай бог упадет, не дай бог что-то сломает! «Матка боска, не дай ему упасть, умоляю тебя!» И Анна стала молиться. Вглядываясь в даль, она вытирала уставшие и разболевшиеся глаза – ей казалось, что его не было невозможно долго, целую вечность. «Надо было его остановить, – твердила она про себя. – Какая я дура! Наверняка он упал и что-то сломал! Да где же он? Так, надо действовать!» Она решительно встала и направилась к конюхам.

У входа в конюшню обернулась и увидела Марека, он подъезжал.

«Молчи, – приказала себе она и выдавила улыбку. – В конце концов, ты ему не жена. Кстати, а кто ты ему?»

Вернулись под вечер, уставшие, еле живые. Распрощались у ее номера – он всегда ее провожал.

– Ну как ты, жива? – спросил он, с тревогой заглядывая ей в глаза. – Очень устала?

– Очень, – кивнула она. – Но я счастлива, Марек. Спасибо тебе.

И это была чистая правда.

* * *

Пани Тереза готовилась к рождению младенца – шила чепчики и распашонки, украшала постельное белье вышивкой, кружевами и ришелье. Потом принялась за вязание и раз в три дня появлялись новые шапочки, теплые пинетки и носки, рукавицы и шарфики, кофточки и рейтузы.

А у Амалии случился роман, и это тоже было событие и еще – страшная тайна. Любовник сестрицы, пан Ежи, был старше ее на пятнадцать лет и, конечно, женат.