Верный муж

Он возмутился и опять обиделся (в том числе и на бедную и ни в чем не повинную Надю):

– Каким таким делом? Я всю жизнь работал! Пахал как проклятый. А сейчас, на пенсии, когда я стал инвалидом, меня в чем-то смеют попрекать?

– Ну, какой вы инвалид, Григорий Петрович? Это сильное преувеличение, – вздохнула врачиха и с жалостью посмотрела на Надю.

Надя свои проблемы от мужа скрывала – как и всю жизнь скрывала свои печали и горести. Однажды случился гипертонический криз. Пришлось вызвать «Скорую». Предлагали больницу – она написала отказ:

– Как я мужа оставлю?

Врач возмутился:

– А что, он у вас неходячий? Или незрячий, может?

Надя прижала палец к губам:

– Тише, пожалуйста, тише!

«Скорая» уехала, и она через десять минут поднялась и поплелась на кухню готовить мужу ужин.

Ужин он съел молча и с обидой сказал:

– Как ты меня расстроила! Даже голова разболелась!

И Надя поняла – будет помирать, а «неотложку» не вызовет. Ляжет тихонько и просто закроет глаза.

Правда, жаловалась дочке в письмах.

Про работу Надя, естественно, говорить не посмела – даже намеком. А в магазин сходить попросила. Крику было! И про артрит, и про радикулит, и про давление. Она лепетала что-то в свое оправдание и рот свой закрыла уже навсегда.

А Григорий Петрович как накликал – и вправду заболел серьезно. Сделали операцию, и уж после нее… Что там говорить.

Вставать почти перестал, даже ел в кровати.

Онколог сказал:

– Нужна воля к жизни. А у него ее нет. Ни желания, ни мотивации. Сколько протянет – неизвестно. А мог бы прожить еще немало.

Последние два года были совсем тяжелые – истерики, капризы, обиды.

Надя даже к психологу пошла. Та (идиотка!) посоветовала ей почаще уходить из дома, купить себе новое пальто и туфли на каблуках. И разумеется, не бросаться к мужу по первому зову.

Все это было такой чушью, что Надя рассмеялась ей в лицо:

– Господи! И что такое вы мне советуете!

Ушла, не попрощавшись. Только деньги на стол положила.

Хорошо, что онколог Гришин выписал ей снотворное. Стала хоть спать по ночам – пусть тревожно, некрепко.

За неделю до смерти Григорий Петрович попросил показать ему альбом с семейными фотографиями. Она принесла его – кстати, довольно тощий. Фотографироваться семейно муж никогда не любил.