Самые родные, самые близкие (сборник)

Помню, как пугалась своих воспаленных глаз – сумасшедших, вечно блуждающих глаз, как подолгу разглядывала себя в зеркале – и чего там искала? Как роняла чашки и ложки, поливалась духами, меняла наряды. Рвалась из дома – и на дочку, кстати, мне тоже было почти наплевать. Так и он, этот Денис. Наряжается в новые шмотки, поливается одеколоном, накупил какого-то дорогого белья – «Кельвин Кляйн», что ли. И самое главное, я вижу, как он смотрит на Асю – с таким пренебрежением, с таким раздражением, с такой неприкрытой тоской.

Вот, кажется, так бы и завыл как волк. И рвется, рвется из дому. Как будто шило в заднице. Одна мысль – сбежать. А приезжает? Ну это вообще! Больные и безумные глаза, растерянность, озабоченность. Скука. Такая непроглядная скука написана на его лице и даже почти ненависть – ко мне, к Линке. И к Асе.

Прости, скачу по странице, как блоха по собаке. А еще собралась в писатели! Ха!

Итак, я перекидываюсь с Асей парой слов – и тоже стараюсь поскорее смыться, чтобы не слушать ее нытье и вечные жалобы.

И снова понимаю своего зятя, увы.

Напяливаю на полуспящего Темочку пуховичок и шапку, втискиваю его в сапоги, и мы выскакиваем за дверь.

На улице уже чуть светлее, но все равно темновато и сыро, промозгло, просто до костей пробирает. Я снова думаю про здоровый морозец. Как давно его не было. Тащу бедного сонного ребенка за руку, почти бежим, чтобы не пропустить автобус. В сад мы едем на автобусе – пять остановок. Нет, есть сад, конечно, ближе, в пяти шагах от нашего дома.

Но, говорят, он плохой, а наш – замечательный: и чудесные воспитатели, и приличная еда, и замечательная территория. Вот и ездим.

В автобусе усаживаю мальчика на сиденье, сама стою. Он снова засыпает. Бедный ребенок!

Ну все, довела, раздела, коротко поговорила с воспитательницей и – вперед, на работу!

Знаешь, работа – мое спасение, правда. В нашей комнате четыре тетки, мои коллеги. Точнее так – три тетки, включая меня. Мать-одиночка Лена Васильева, Лариса Петровна – пенсионерка и Валечка – моя ровесница.

Лариса всю жизнь замужем, с мужем ей повезло, но не повезло с сыном – сын пьет. У Валечки, наоборот, муж барахло, поддающий, «слабо пьющий», как она говорит. А вот сын замечательный! Просто гордость и материнская услада ее сын – музыкант, скрипач, служит в приличном оркестре, ездит по миру, хорошо зарабатывает, осыпает мать подарками – норковая шуба, колечки, сережки. Не сын, а сплошное счастье. Но не женат.