Сказка о квартире-избушке, Ленке-старушке, Бабе-яге, Кощее, Иване и его «харлее»

Ленка с полатей с грохотом свалилася,

свалилася, ударилася,

громко разругалася.

Невысоко парила,

но шуму натворила,

аж утварь задрожала,

жалобно запищала.

А Ленка на полу на грязном сидит,

в темноту уперто глядит.

А во мраке ночном

в воздухе колдовском

силы темные страшнее,

помыслы колдовские хитрее,

коварство ведьмино злее.

Тут у старухи и планы строятся,

и дело спорится,

и дух отмщения крепчает.

Ленка-старушка

кличет к себе кошку,

по шерсти черной кошку поглаживает,

про беду про свою рассказывает.

Сказывает, как тайну страшную выведала,

под избушкой подслушала, вынюхала.

Знает, как бабу-злодейку сгубить,

квартиру свою назад воротить.

Кошка согласно кивает,

«мяу» отвечает.

Ленка дальше вещает:

– Надобно ночью глубокой

на горе на высокой

то ли при затмении,

то ли при знамении

над огнем над палящим,

над костром над шипящим

слова тайные проговорить

и что-то в огонь положить.

Только что за слова,

не упомнит Яга.

Ленка вздыхает тяжко,

кошка утешает бедняжку.

Далече Ленка ворону кличет,

печалью своей поделиться хочет.

Ворона очами сверкает,

к Ленке подлетает,

на плечо садится,

смирно сидит, слушает птица.

Ленка ворону по перу поглаживает,

про горести рассказывает.

Сказывает, как ключик к тайне-загадке нашла,

как книгу мудрую старинную прочла.

А в книжке-то говорится,

как к избушке-то обратиться.

Ворона Ленке внимает,

«кар-кар» отвечает.

Ленка дальше вещает:

– Слова приворотные вымолвит надобно:

«Избушка, избушка, стань к лесу передом, ко мне задом-то».

Кажется, так в книжке и было,

коли я ничего не забыла.

Что-то с памятью стало,

может, что и соврала.

Ленка уже не печалится,

лукаво улыбается,

надменно усмехается.

Очи огнем горят,

руки дела хотят.

Ворона хлопочет, подскакивает,

Ленку подзадоривает, Ленке поддакивает.

А та пуще храбрится:

– А чего мне бояться,

мошенницы старой пугаться?

И Ленка, не будь квашнею унылою,

а будь девкой дерзкою, сильною,

как вскочила отважно,

как присвистнула страшно:

– Эй, подружки мои верные,

прислужницы примерные!

Тащи, киска, кочергу да покрепче,

волоки, птица, веревку да потолще,

мешок да побольше,

сети да потуже.

Буду старуху искать,

правду из нее выбивать,

хату свою назад возвращать.

Сказала – и за дело:

на метелку, вскочив, полетела.