Сказка о квартире-избушке, Ленке-старушке, Бабе-яге, Кощее, Иване и его «харлее»

Сидят, на Ягу глядят,

глаза повыпучивали,

диву дивятся,

черной завистью завидуют.

А она сидит меж ними царицею,

взор в потолок бросает,

речи мудреные вещает:

– Я ли не красавица,

девица-молодица,

я ли не умница-выдумщица,

удумала, как устроиться-обустроиться,

приблатниться-прибарахлиться.

Не пристало мне быть дряхлой старушкою,

отсталой лохушкою,

желаю быть девкой классною,

Ягоюшкой прекрасною,

модницей видною,

невестой завидною.

Ко мне давеча молодец сватался,

добрый молодец – милый Кощеюшка,

друг сердечный, друг ненаглядный,

супермен суперотпадный,

чувак стопроцентный,

Кощей мой Бессмертный.

И теперь до зарезу

мне нужно престижу,

хочу гламуру

на мою натуру.

Старушки-подружки

вокруг Ягушки

разом онемели,

дружно обалдели,

столбняком застыли,

языки проглотили.

Ленка за окошком, хоть и возмутилася,

жутко разозлилася,

но тоже притаилася,

слушает – не ропщет,

тайну старухину выведать хочет.

А Яга меж тем далее молвит:

– Пуще всего боюсь-опасаюся,

коль прознает кто тайну страшную,

тайну смерти Кощеевой

и погибели моей понапрасной.

Только вам нашепчу правду-истину

по большому секрету на ушко.

На силу Кощееву неодолимую

супротив есть сила великая,

человеку подвластная —

добру молодцу Ивану Царевичу.

Смерть Кощея – на конце иглы,

игла – в яйце,

яйцо – в утке,

утка – в зайце,

заяц – в ларце кованом,

ларец – на дубе высоком.

А дуб тот вершиной в облака упирается,

корни на сто верст в землю раскинул,

ветвями солнце красное затмевает.

Коль узнает-разузнает Иван, удал молодец,

про тайну про страшную,

коль овладеет иглой колдовской

да преломит ее в час роковой,

коль не дрогнет, не оробеет Иван, могуч богатырь,

в бою неравном

на поле на ратном

с Кощеем Бессмертным,

то придет Кощеева смерть неминучая,

то и не быть нам женихом с невестою,

не алкать нам меду хмельного,

не гулять, не плясать вам, подруженьки,

на моей разудалой свадебке.

А пуще боюсь-опасаюся,

коль сыщется кто на свете на белом

меня и хитрее, меня и мудрее,

меня и наглее

да еще и проворнее,

и разрушит мои чары-то ведьмины,

и отымет мои вещи крадены.

Только вам нашепчу правду-истину

по большому секрету на ушко.

Есть на долю мою на завидную

сила сильная – лукавство людское,

волшебство колдовское.