Платье для Галы

Тротуары превратились в одно сплошное заснеженное поле. А дома, холодные и безликие, стояли неприступными бастионами с едва мерцающими сквозь пургу блеклыми окошками.

«Так недолго и сбиться с пути,» – подумала маленькая путешественница и вдруг поняла, что никакого пути у нее по сути и нет. Ей попросту некуда было идти. Лишь черная пустота ненастной ночи и суровая неизвестность впереди распростерли перед ней свои холодные объятья. Но первый шаг уже был сделан, и отступать ей было некуда.

И она упрямо шла все дальше и дальше, но в снежной круговерти сама стала кружить кругами, окончательно потеряв ориентиры.

Сжав озябшие кулачки, Гала двинулась вперед. Но куда? И тут, к изумлению, она обнаружила, что все ее поиски оказались напрасны. Шагая по кругу, она оказалась в конце концов на той же Цветочной площади, как раз напротив злосчастного дома мод Фуксии со стороны большого цветочного рынка.

– Это же лавка Незабудки! – радостно воскликнула девушка, узнав в маленькой заснеженной будке то самое место, где частенько забирала заказы для своей хозяйки.

Дверь в лавку была наглухо заперта, но в окошке горел приветливый свет. Посиневшими от холода руками Гала принялась отчаянно колотить в дверь, но ей никто не открывал. Вероятно, Незабудка просто позабыла погасить свет и пошла спокойно спать.

А как жаль! Ведь это была добрая и гостеприимная цветочница. Каждый раз, встречая Галу, она одаривала ее конфетами и душевной улыбкой. Бывало, к Незабудке захаживал довольно странный, но тоже очень добродушный и приветливый господин по имени Плантус. Он гладил Галу по темноволосой голове, объяснялся какими-то непонятными учеными словами и сетовал на то, что никак не может добраться до своей мечты. Он бредил мыслью вырастить у себя в саду в угоду науке какой-то особый удивительный цветок, красивее которого ничего на свете не бывает.

– Он слишком прихотлив, дик и не любит грубых человеческих рук, – объяснял Плантус Незабудке свои идеи. – Вот если бы была жива одна очень толковая цветочница, она бы мне непременно помогла. Но, к сожалению, она умерла уже давно. Жаль.

И ученый вздыхал каждый раз при этом воспоминании.

И Гала вздохнула, пытаясь закутаться в свою плохонькую шаль. Негде ей было больше согреться.