Сводная сестра для мажора

– О, ты слышал, дорогой… нас назвали извращенцами, это так… заводит, – начинаю дышать чаще и томно прикусываю губу. – Может, ты никуда не пойдешь, милая? Останешься с нами?

– Ненормальные! – взвизгивает Карина и, схватив своё пальто, нервно дергает ручку входной двери.

– Аривидерчи! – кричу ей вслед, получая в ответ громкий дверной удар по своим барабанным перепонкам.

Мы остаёмся с Черновым в оглушающей тишине его квартиры, на непростительно близком расстоянии друг от друга. Ни он, ни я не двигаемся с места пару секунд, а потом одновременно начинаем смеяться.

Миша кладет руку на стену рядом с моей головой, а второй держится за ребра, не переставая хохотать в голос. Я тоже не могу прекратить смеяться, вспоминая выпученные от ужаса глаза его подружки.

– Не перегнула? – всё, что могу выдавить из себя, стараясь не хрюкать. – Ты видел, как она убегала?

– Белова, ты сумасшедшая, – произносит на выдохе Чернов, опуская вниз подбородок и находя мои глаза своими. – Расскажешь, за что тебя наказал твой папаша? Мне первый раз стало действительно интересно.

Он немного подаётся вперед, почти касаясь меня своим телом. Разворачиваюсь и прижимаю лопатки к холодной стене, не разрывая зрительного контакта. Чернов так близко, но я совсем не чувствую исходящей от него обыкновенно агрессии. Как, например, было совсем недавно в этой же самой прихожей у этой стены.

– Не битой. Но могу. Обращайся, – пожимаю плечами. – Лучше расскажи… где ты вот таких дамочек находишь?

– Думаешь, я их ищу? – произносит Миша, понижая интонации своего голоса до тех самых частот, при которых волоски на всём теле встают дыбом.

У меня встали.

– Понятия не имею, – говорю честно и быстро облизываю губы.

Они у меня после завтрака немного солёные и со вкусом кофе. Хорошо бы сходить почистить зубы, чем стоять и дышать друг на друга вот так. А расстояние между мной с Черновым становится всё меньше.

– Подумай.

Он гипнотизирует меня взглядом своих голубых глаз и придвигается ещё ближе.

– Ты что, хочешь проверить на мне свои чары обольщения? – выговариваю слова чётко, но сердце в груди отчего-то ускоряется, отбивая чечетку.

Миша кладёт вторую руку на стену около моих волос и чуть наклоняется, не переставая при этом пытать меня взглядом. Касается пряди волос около виска и тянет на себя, прокручивая её между пальцами.

Во рту вдруг пересыхает. И я понимаю, что мы заигрались.