Прости за мою любовь

… Хотя в тот момент сделала бы что угодно, чтобы вытащить Кирилла из той эмоциональной ямы, в которую он свалился.

– Вызвала! Белый рено через семь минут! – восклицает над ухом Маша, а потом тут же спрашивает: – Когда возвращается Антон?

– Сказал, на этой неделе.

– Сколько вы не виделись?

– Он уехал в январе, это значит, почти девять месяцев. – Я перекидываю каштановые волосы с одно плеча на другое, оголяя шею, на улице очень жарко. Надеюсь, в машине будет кондиционер.

– Хочу тоже на Бали, – вздыхает Иванова.

– Много хочешь, – ухмыляюсь я, разворачиваясь к подруге.

Она нацепила на свой хороший вздернутый носик фирменные солнечные очки, которые скрыли за темными стеклами ее зеленые глазищи.

– Вот Кузнецов достаточно богат ведь, но вместо Бали почему-то третий год, что мы его знаем, ездит с палатками в Крым.

– Нравится там ему, вот и ездит, – пожимаю плечами, – у каждого свои предпочтения.

– Тебе не кажется странным, что Нелля туда же ездит, причем одна, без Морозова? – доверительным шепотом спрашивает Маша.

Я в шоке разворачиваюсь к ней.

– Что?

Та приспускает очки и загадочно подмигивает. Ей смешно, а у меня внутри все остановилось. Кирилл любит эту девицу. Он не раз мне об этом говорил. Да и отношения их, начиная с первого дня знакомства, развивались у меня на глазах.

– Ты что такое говоришь? Ты намекаешь… – Я тоже опускаюсь до шепота. – Она изменяет Кириллу?

– Я такого не говорила, но выглядит подозрительно.

– Ты поэтому с Кузей не хочешь в кино идти? Думаешь, он с ней еще мутит?

– Не-е-е, Кузнецов, думаю, все-таки мой.

В голове не укладывается. Я никогда не думала об их паре с этой стороны. мне казалось, у них полная гармония, они, чего уж кривить душой, идеально подходят друг другу. Даже чем-то похожи между собой, и у них много схожих интересов.

Господи, надо что-то с этим делать. Мои походы к психотерапевту пока не дают никакого результат. Я уже не знаю, что сделать, чтобы избавиться от чувств к этому парню. Меня саму они не радуют, приносят только мучения и боль. Я как сталкерша преследую его с тринадцати лет. Иногда бывали просветления в сознании, но недолго.