Бывший сводный брат

Всё моё тело натянуто как струна и превращается в один оголённый нерв. Я ощущаю каждое движение Артёма в сто раз сильнее, чем движение любого мужчины рядом со мной за эти годы. Вот он слегка дует на мои волосы, и они, разлетевшись тонкими паутинками у виска, оседают на голую кожу, запуская электрические импульсы. Вот захват его ладоней на моих плечах становится сильнее, почти болезненным, а мне хочется откинуться ему на грудь и подставить его рукам как можно больше предающего моё сознание тела. Вот он делает едва уловимый, но такой понятный для нас двоих толчок бедрами, и моё дыхание обрывается, с губ едва не срывается стон.

О боже… Мне надо уходить отсюда как можно скорее. Или моё грехопадение случится раньше, чем я могу предположить.

– Мне… мне… нужны гарантии, – наконец беру себя в руки и заставляю свой заплетающийся язык говорить.

– Будут тебе гарантии не раньше, чем у меня появятся мои.

Кто бы сомневался!

Артём и не думает отстраняться.

Его запах окутывает меня с ног до головы. Его жилистое мускулистое тело вжимается в меня с такой силой, что не остаётся ни малейшего сомнения, почему он вдруг передумал и решил пойти мне на уступки.

От осознания того, что даже спустя годы я его возбуждаю, мои эмоции бунтуют, хлынув через край. Несмотря на всю унизительность ситуации, мне хочется, чтобы он потрогал меня, как минутами ранее. Прикоснулся кожа к коже.

Его рука медленно скользит вниз, распахивая полы только что любезно накинутого им жакета. Горячая ладонь собственническим жестом ложится мне на живот, отчего у меня тут же дрожат колени и в голове застревают все ругательства мира, которые собирались соскочить с моего языка.

– Прогнись.

Я подчиняюсь. Ощущая себя шлюхой, продавшейся за деньги, оттопыриваю попку и прижимаюсь к выдающейся эрекции Николаева. Глаза против воли закрываются, пальчики на ногах, в открытых босоножках, подбираются. Приходится сжать губы в попытке удержать рвущиеся наружу вздохи. Его ладонь обжигает мой голый живот, поддерживая и не давая отстраниться, скользит ниже, к пуговичкам на моих брюках.

А потом, собственнически и не давая мне опомниться, Артём накрывает ею меня между ног. Сжимаюсь на грани боли и удовольствия.

– Оооо, – вырывается из моего непослушного рта.

И не отдавая себе отчета в том, что делаю, я призывно трусь своим задом о стояк Артёма.

– Бл*дь, – шипение раздаётся прямо над ухом.

Только когда меня начинает бить крупная дрожь, Артём наконец отстраняется. Я могу дышать свободнее.