Бывший сводный брат

Потом словно лезвием скользит ниже и задерживается на губах. Впивается взглядом в разбитую трещинку, которую я сегодня утром полчаса маскировала косметикой, и синяк рядом с ней. Вижу, как дергается его кадык, сжимаются пальцы на бумагах, сминая документы.

– Помоги мне, – произношу тихо, звенящим голосом, не похожим на мой собственный, подключая весь актёрский талант, который у меня есть, заставляя одинокую слезинку скатиться по щеке, – пожалуйста. Они приходили, – всхлипываю, – распускали руки.

Артём молчит, отбрасывает от себя бумаги и откидывается на кресле, складывает руки с длинными пальцами на своём животе, прикрыв глаза.

– Придут ещё. Они заберут у меня всё. Заставят делать то, что я не хочу делать.

– Я не занимаюсь благотворительностью, Эля.

– Я знаю. Проси всё, что хочешь. Всё. Хочешь, я позвоню Рите и назначу с ней встречу? Узнаю, где она живёт, работает. Подружусь с ней. Просто помоги мне. К кому мне ещё идти?

– Ещё. Мне нужно что-то ещё, – совершенно серьёзно произносит Артём, не меняя своего положения в кресле.

– Секс?

Мужчина наконец открывает глаза и бросает на меня ироничный взгляд поверх чашки кофе, медленно делает глоток, со звоном ставит её на блюдце и усмехается. У меня от этой усмешки пальчики на ногах поджимаются. Просто хищный оскал голодной гиены.

– Я похож на человека, которому не хватает секса и который не знает где его найти? – произносит медленно, даже с ленцой, продолжая мучить меня своими глазами.

Как по мне, так очень даже похож! Но я не думаю, что этот ответ ему понравится, поэтому, потупив глаза, опускаю взгляд в пол.

– Раздевайся.

Таращусь на него в ужасе.

Чего??? То есть это “да”?

Теперь настаёт моя очередь прикрыть глаза. Пережить минуты позора, не показывая свою уязвимость.

– Я хочу видеть то, за что отдам свои деньги. Раз такая смелая и отчаянная, давай – вперёд, – жестом показывает мне начинать.

– У тебя стены стеклянные, – говорю я.

– Я знаю, – кивает мне этот идиот.

Ну ладно. А что мне ещё остаётся делать? Сама предложила.

Встаю со стула и медленно начинаю расстёгивать жакет. Пальцы дрожат и плохо слушаются. Всего три пуговицы, а мне кажется, времени проходит, как будто их тридцать три. Всё потому, что за мной безотрывно следят голубые льдинки глаз Артёма. Он развалился в кресле и смотрит на меня в неверии, проверяет, как быстро я сдамся и убегу, поджав хвост. Под жакетом у меня топ телесного цвета. Я замираю, хватаясь за его край.