Бывший сводный брат

Я не храню дома миллионы, у меня их попросту нет. Самое дорогое, что я имею, – это плазма на полстены в гостиной и кольцо на пальце, которое я сейчас поворачиваю камнем вниз, подальше от глаз Артёма.

Хотя последние минуты он не смотрит на меня вовсе. А я хочу ощутить на своей коже его взгляд еще раз, перед тем как мы опять расстанемся, теперь уже навсегда.

– Остановите у ворот. Машину не пропустят. Я здесь выйду, – говорю, нервным жестом поправляя бретельки тонкого платья.

– Проедем, – басит громила.

Закатываю глаза.

Ничего не понятно. Кто работает в полную силу в пять утра? Не социальные сети же он там листает?

– С какой стороны подъезд?

Я громко хочу поспорить, что так просто внутрь двора не попасть, отстоять свою территорию и не пускать чужаков в двор, набитый детскими площадками. Только успеваю прикусить свой болтливый язык, когда машина легко заезжает в мою обитель.

Мне это не нравится. Здесь мой дом. Здесь я чувствую себя в безопасности. Чувствовала. Сейчас мне некомфортно. Я не знаю, чего ожидать от этих двоих мужчин. В багажник, конечно, не запихнули, и домой вроде подвезли. Но дальше-то что?

– Спасибо за помощь. Я очень тебе благодарна. Провожать меня не нужно. Ты же не пойдешь со мной? – спрашиваю с надежной, поворачиваясь в сторону Артёма.

Хватаюсь за ручку двери, готовая выпрыгнуть до полной остановки машины.

– Почему же? – лениво интересуется Артём, отрывая взгляд от экрана телефона.

Блокирует экран и убирает его в карман. Наконец я вновь достойна его холодно внимания.

– Зачем тебе это? – недоумеваю.

– Хочу посмотреть, как живут элитные проститутки. Никогда раньше не видел, – с усмешкой произносит мой сводный брат.

Сердце толкается о ребра и ранено замирает в груди.

Задыхаюсь от возмущения, даже не сразу нахожу нужные слова. В голове пусто. Обидно. Хотя на что я надеялась, он же умный мальчик, всегда таким был.

Открываю и закрываю рот, пока машина аккуратно паркуется около моего подъезда.

– Я не проститутка! – кричу, наверное, слишком громко для салона автомобиля, но мне плевать. – Как ты мог такое подумать?!

Николаев понимающе усмехается, а мне от этой усмешки хочется сквозь землю провалиться. И исчезнуть. И никогда его больше не видеть. Он уже повесил на меня клеймо.