Лучший друг моего парня

Толпа мажоров редеет, все рассаживаются по тачкам. Их ждет купание в озере, катание на катере и вейксерфинг, шашлык и вечер на шикарной даче Соколова. Не знаю, хочу ли я ехать куда-то с этими людьми и проводить с ними ещё один день.

Мирон обходит капот машины, провожаю его глазами до тех пор, пока он не оказывается рядом, садясь на соседнее сиденье. В своей тёмной футболке, обычных линялых джинсовых шортах с небрежно обрезанным краем. На голове знакомая мне чёрная бейсболка, такая же была на нём вчера. Она скрывает от меня часть его лица, видны только губы.

Видимо, он заметил, что я смотрю, потому что оскалился. Улыбкой добродушного соседа это назвать невозможно.

Быстро отвожу взгляд, теперь я рассматриваю свои свежие маникюр и педикюр. Близость Гейдена настолько ощутима, что кожу покалывает, про мурашки уже и говорить бесполезно, они прочно обосновались на моём теле.

– И где спасибо? – хлыстом по перепонкам бьёт голос Мира.

– Марика легко тебя отблагодарит за то, что все её волосы на месте, только попроси.

Сбоку раздается сдавленный смешок, а затем… затем он начинает смеяться. В шоке вскидываю глаза. Первый раз слышу и вижу, как Мирон так беззаботно и расслабленно смеётся. Запрокинув голову и обнажив ровные белые зубы. Кошмарно неидеален, некрасив, но чёрт… Я залипаю и не могу отвести взгляда от всех его несовершенств. Он проклятый магнит, который притягивает и манит.

– Чего смешного? – спрашиваю, улыбаясь.

– Никогда не просишь помощи? – вопросом на вопрос отвечает Мирон и нажатием кнопки заводит машину.

Видимо, Мир не в курсе, что, пока я показывала Марике, как иногда полезно помолчать, его друг где-то прохлаждался. В компании Вики.

– Предпочитаю справляться своими силами. Тем более они были равны.

– Нет.

– Нет? – удивленно вскидываю брови.

– Ты бы её размазала. Мне понравилось.

– Я уже поняла, что ты долбаный извращенец. Поэтому не вмешался раньше?

Мир двумя пальцами сдвигает вверх козырек и бросает на меня короткий взгляд.

Надо же, мы разговариваем как нормальные люди! И он, оказывается, умеет это делать.

– Хотел посмотреть.

– Любишь смотреть? – слетает с моего языка раньше, чем я понимаю, как это звучит.

Волоски на затылке начинают шевелиться, оттого как быстро в салоне меняется атмосфера. Глаза Мирона темнеют, рука, до этого расслабленно лежавшая на руле, напрягается. Он опять смотрит на меня так, как, кажется, умеет только он. В самое нутро.