Совсем другая история. Практика хаоса

Каким-то образом заставили меня это сделать…

– Виктория, перестань сопротивляться, – голос звучал хрипло, но без агрессии. Тихо, скорее устало. – Не пытайся меня ранить или покалечить. Этим ты сделаешь только хуже, поверь. Просто выслушай, идёт? – Он развёл руки в стороны, поморщился.

«Неужели я так сильно ему заехала? Ай да я!»

– Просто выслушай. Я не трону тебя, – повторил он. – Я всё равно не смогу тебя отпустить. Ты подвергаешь себя опасности. Зачем? Мне же придётся воздействовать на тебя, пока не начнёшь слушать.

И это здорово неприятно! Уж поверь.

Она, помедлив, кивнула, выпрямляясь в полный рост.

– Хорошо. Я выслушаю вас. Но это всё равно похищение. – недоверчиво произнесла она. Страх снова исчез, как и неприятные давящие голоса.

***

Внутри кафе стояла сухая прохлада, вкусно пахло свежими булочками и кофе. Половина столов была пуста. Откуда-то сверху доносился ритмичный лаунж.

Девушка заняла ближайший стол возле окна.

– Я сейчас подойду. – Мужчина даже не присел. Похоже, тот совсем не волновался, что она снова попытается дать дёру.

Он быстрым шагом пересёк зал, миновал короткий коридор, толкнул дверь мужского туалета ногой. Огляделся. Все кабинки пустовали. Вошёл в среднюю, запер. Рэн как никто знал, что убивает себя этим, но по-другому уже не справлялся. Не мог больше рисковать целью.

Приняв морфин, решил, что такими темпами придётся звонить дилеру через пару дней, чтобы пополнить запасы.

Он прислонился спиной на стену туалетной кабинки, закрыв глаза.

Ярость и боль понемногу уходили. Он смог вновь вдохнуть полной грудью. Выступила испарина. Организм с благодарностью принял новую дозу.

***

Похититель вернулся через десять минут. Сама не понимая, почему не покинула кафешку, девушка стала рассматривать мужчину в надежде понять его мотивацию.

Он выглядел хищником. Каждое пружинистое движение таило в себе кошачью мягкость. Высокая жилистая фигура являла собой пример абсолютного физического превосходства. Но не как у фитнес-инструктора в спортзале, где она занималась, а скорее, как у военного, прошедшего с десяток войн.

Общее впечатление довершали его уродливые шрамы по рукам и на лице, словно тот в прошлом рубился с саблезубыми тиграми или гризли. При этом кривые отметины бросались, конечно, в глаза, но выглядели старыми, давно зажившими.

Он подошёл с двумя чашками кофе. Осмотрелся, задерживаясь взглядом на каждом столе, словно просчитывал до них расстояние. Было заметно, как он напряжён.