Совсем другая история. Практика хаоса

А потом я подошёл ближе и… внезапно экраны включились сами собой и заработали в штатном режиме.

– Разве экраны не работают также, как в вашей Лаборатории?

– В том и дело, что нет. Консоли, конечно, взаимосвязаны, но экраны не включаются сами по себе. Они остаются в режиме ожидания. А здесь… всё само активировалось. Я даже не нажимал ничего. «Машина богов» оставалась в прекрасном состоянии, её экраны были целы. Консоли, если убрать с них пыль, блестели как новые. Чтобы рассмотреть за слоем грязи, всё ли в порядке, подошёл вплотную к основному экрану и увидел нацарапанное слово: «Tension».

Муж произнёс ей его по буквам. Медленно.

– С одного из языков ближайшего к нам мира, оно переводится как «растяжение» или «напряжение». Но кто его написал? Зачем? Чьи это были останки?

– И чьи же они? – Рика внимательно следила за рассказом Райса.

– Анализ показал, что человек умер в возрасте от ста до ста десяти лет и с тех пор прошло не меньше четырёх поколений, то есть задолго до нашего с тобой рождения.

– Что же произошло? Это выяснилось?

– Не имею ни малейшего понятия. Может быть, случилась война и некое оружие выжгло всё живое… Возможно, это и был мир создателей «машины богов».

– А что ты увидел в небе вместо солнца? Что это было?

– Я не знаю. И вряд ли узнаю сейчас. Тот мир исчез. Его словно поглотило… словно всосала в себя эта циклопическая спираль. И последующий за ним мир тоже заразился безумием. Он растворялся в бесконечных войнах в тот самый момент когда мы остановили «машину богов».

– А если то, что ты увидел являлось целью «машины смерти»? Может она создана для уничтожения миров? Может она и есть оружие?

– Рика, не называй её так…

Её всегда настораживало то, как Райс защищал свою «машину богов». Она даже ревновала…

«Ревную! Я к ней ревную тебя!»

— Не думаю, что только биокомпьютер виновен в случившемся.

– А пыль… Вдруг она ядовита?

– Нет. Я выяснил. Представляешь, в ней намешана куча компонентов – суп из атомов, множества ДНК животных и даже людей. Биологическое хранилище. Память живая и вместе с тем – мёртвая.

Муж тогда улыбнулся, как заговорщик, заметил, что его рассказ сильно расстроил жену.

– Я тебе скажу по секрету… Знаешь, что во всём этом самое интересное? Мне кажется, миров гораздо больше, чем двенадцать.