Борись за мою любовь

Сейчас, просто мазнув взглядом, я теряю к нему интерес. Меня ждут сестра и её гости. А этот человек давно остался в моём прошлом.

Инстинктивно тянусь к волосам, чтобы закрыть ими лицо. Поздно вспоминаю, что они теперь намного короче, чем раньше, просто убираю их за уши и отворачиваюсь, возвращая своё внимание представлению.

Ни одна струна моей души при виде Кирилла не дрогнула. Внутри ничего не отзывается, настоящее радиомолчание. Полный штиль. Победа?

Внутри меня живёт маленькая девочка, которая сейчас аплодирует стоя.

Это всё ради неё. За все её обиды и слёзы.

Стоит признать, я, конечно, боялась обратного. Когда не видишь предмета своего слепого обожания, а именно так я его любила – слепо и всепоглощающе, всё намного проще. Поэтому страх первой встречи был. Улыбаюсь и хвалю сама себя. Фил бы мной гордился. Я зря столько лет боялась.

Гости начинают расходиться. К воротам одна за другой подъезжают машины, это родители оставшихся детей забирают своих чад назад.

Алёна устало тр?т глаза и зевает, провожая последних подружек. У неё был долгий день. Обнимаю сестру за плечи, и она прижимается ко мне в ответ, обвивая тонкими ручками.

– Я скучала. Ты к нам надолго?

– Немного поживу, – говорю я и оборачиваюсь на звук открывающейся двери.

На крыльцо выходят Морозовы в сопровождении папы. В руках у Оли розовые шарики, на щеках румянец, глаза её блестят от возбуждения, она, в отличие от Алёны, совсем не кажется усталой.

– Иди к машине, – говорит Кирилл сестре и продолжает прерванный разговор с моим отцом.

Я киваю девочке на прощание. Алёнка машет ей рукой и медленно возвращается в дом. Она сейчас пойдет купаться и спать, а я планирую помочь Людмиле в уборке погрома на первом этаже. Под конец вечера аниматоры устроили бумажный дождь.

– До встречи, Кирилл. Позвони мне на неделе, мы решим этот вопрос. – Слышу голос отца и спотыкаюсь на абсолютно ровном полу.

У них есть какие-то совместные дела? Зачем им созваниваться? Кажется, меня слишком долго не было и, возможно, кое-какие сплетни я всё-таки хочу послушать.

Берусь за дверную ручку и тяну её на себя.

– Даша.

Останавливаюсь, не поворачивая головы. Он не мог просто уехать?

– Можно тебя на минутку?

Медленно поворачиваю голову в его сторону и вопросительно поднимаю брови. Меня мало интересует, что он может мне рассказать. Я устала за этот бесконечно длинный день и валюсь с ног.