Безопасный человек. Странная история обычного города

Я уже хотел открыть дверь комнаты, как вдруг Митька прошептал:

– Я знаю… Чёрт, я знаю, как мы проверим, пропадает твой «дар» или нет.

Я кивнул.

– Да, а сейчас пойдём на кухню. Иначе мои родители покажут нам «Планету Бурь».

Глава 10

Я сказал родителям, что провожу Митьку до остановки, и мы спешно ретировались, чтобы не попадаться им на глаза.

– Ну, давай, выкладывай, что ты там придумал. – Я поморщился, живот жгло. Может быть от пореза, а может быть и от горчичного пластыря. Всё равно ощущать это было весьма странно и необычно.

– Смотри, когда мы ездили на Ленинские горы, чтобы проверить, что произойдёт, если ты бухнешься в воду с большой высоты, помнишь?

Да, разумеется, я это помнил. Помнил свою раздвоенность и желание сигануть с камня в воду, чтобы узнать, что будет. Кивнул головой.

– Да, помню. Сейчас вообще то март. И я точно не собираюсь прыгать в холодную воду.

– Да не надо тебе прыгать именно в воду! Но что если ты снова прыгнешь? Но не в воду! Смотри, Сел… в тот раз ты этого сделать не успел, а я ушёл, ну… короче, у нас в районе есть старые гаражи.

Они построены в несколько рядов и там постоянно ошиваются разные долбодятлы…

– Ты хочешь, чтобы я у вас между гаражами побегал и разогнал каких-то хмырей, или что?

– Нет, Селен. Ну, пошевели мозгами! Ты можешь спрыгнуть вниз с гаража. Там есть песчаная куча. Руки-ноги себе не сломаешь, но приземление будет жестковатое. Тебе просто нужно подойти к краю. У меня есть одна догадка. Что если твоя серая пелена возникла не просто так? А как предупреждение? Короче, давай разберёмся.

Предупреждение? Я об этом даже не думал. Почему-то сразу решил, что теряю свою особенность из-за подростковой перестройки организма. Как Робертино Лоретти терял свой голос. Я согласился. Мы договорились встретиться на выходных, а до этого времени мне придётся скрывать последствия своих необдуманных шагов.

Все эти дни под разными предлогами я прятался от родителей, стараясь, лишний раз не обращать на себя внимание.

Они не возражали против моей усердной учёбы (как-то, переодеваясь, я не услышал отца, тот зашёл в мою комнату что-то спросить, и мне очень пригодился фолиант словаря, которым спешно прикрыл свой живот). Труднее было скрываться от мамы, возможно потому, что я и сам не очень-то хотел её обманывать.

Но я сдерживался, боясь её расстроить. Именно поэтому я обратился за помощью к Митьке, который верил в меня намного сильнее, чем я сам, а кроме того, умел находить решения.