Нечувства. Девушка, которая исчезла

Как ни в чем не бывало! Я выскочил перед ней, как безумный:

– Ты где была? – сквозь зубы прошипел я.

Мы стояли среди потока студентов, и нас бесконечно толкали. Она удивленно оглядела меня и сказала:

– Дома. – и даже плечами пожала, будто не понимая, чего я вообще от нее хочу.

Тут зазвенел звонок, и она ушла. Я остался один в пустом коридоре.

На меня сначала нахлынуло облегчение от того, что с ней все в порядке. Я страшно обиделся, что она не предупредила и внезапно пропала. Я-то думал, что мы теперь будем каждый день встречаться после пар в библиотеке!

Я разозлился и отправился учиться, но настроения не было, и я подговорил Саню сбежать с физики.

Долго упрашивать его не пришлось. И мы вместе отправились пить. После бутылки плохого коньяку я плохо запомнил, что было…

Саня с друзьями снимал жилье недалеко от института. Мне немного удалось протрезветь только около полуночи. Я осознал, что стою у Сани в коридоре, провожая последних гостей, которые нетвердым шагом нас покидали. Все расходились спать, потому что была среда.

– Предатели! – пьяно заорал Саня вслед уходящим друзьям.

А я прям упал на колени и разрыдался. Саня меня поднял, как заботливая матушка, и мы отправились на кухню допивать. На дне бутылки осталось еще по порции успокоительного.

– Она как мираж. – пожаловался я.

– Физика? – сочувственно уточнил товарищ.

– Де-евушка. – тоненько пропел я. – почему она не пришла в библиотеку?

– А ты ее звал? – снова уточнил Саня. Он очень старался вникнуть в суть моей беды.

И тут ко мне вдруг пришло осознание, что я в самом деле не предлагал Дане каждый день встречаться в библиотеке. Да, я ее ждал. Но она-то этого не знала!

Я резко вскочил от этой мысли и шагнул в коридор. Но ноги не выдержали такого пассажа, и я рухнул вниз. Саня рассмеялся надо мной до слез. А я не обиделся. Я срочно встал на четвереньки и потопал в туалет блевать, как грустный пони. Чем вызвал новый приступ смеха.

На следующий день я вернулся в общагу. Похмелье у меня еще тогда не появилось, просто было очень плохое настроение.

Я лежал на кровати, отвернувшись к стене, и обвинял себя в том, что плохо учусь. Что мама надрывалась всю жизнь, тянула меня, работала на двух работах, чтобы репетиторов оплачивать, а я… При мыслях о Дане меня мутило, как будто я отравился не алкоголем, а любовью.

Так я провел весь день, и только к вечеру организм оклемался от жестокой абстиненции и зверски захотел есть.

Дана сидела на кухне и училась, как обычно.