Hometown средней полосы

И в целом это нападение осталось бы досадной мелочью, если бы в земле из-под цветочного горшка не была бы найдена чья-то отрубленная кисть руки. Пришлось вызывать оперуполномоченного Клюкова, который весь день нудно допрашивал каждого сотрудника. Конечно, ни о каком рабочем настроении речи не шло. Праздничек, однако.

Пиликнул телефон: Антонину Семеновну поздравил бывший муж, а следом – бывшая лучшая подруга, нынешняя жена бывшего. Пожелали здоровья и чтобы все несчастья отступили. Уж они-то как никто знали, какими катаклизмами грозил ее високосный день рождения! Она с нежность и грустью улыбнулась: эти ребята оставались ее самыми близкими людьми, несмотря ни на что.

Тем временем в отсутствие директора офис расслабленно гудел, ничего не подозревающие коллеги выстроились в шеренгу для поздравления Антонины Семеновны со знаменательной датой. Девочки из бухгалтерии шушукались, пряча за спиной большой букет алых роз. Букет имел не слишком презентабельный вид, потому что в последний момент, прямо на крыльце их офиса, на курьера с цветами яростно напал шпиц.

Два килограмма милоты, шерсти и ярости внезапно вцепились в букет мертвой хваткой. Курьеру пришлось бороться за презент, размахивая розами, подобно тому, как заправский банщик управляется с веником.

Праздничное угощение было заготовлено накануне, поэтому перебоев с доставкой фруктов и закусок не случилось. Антонина Семеновна наивно обманывала себя тем, что инцидент с черной кошкой и неурядицы с транспортом – это достаточное количество неприятностей за этот день.

В большой переговорной комнате повисла тишина, замдиректор приготовился произносить поздравительную речь, и тут в приемной хлопнула дверь. Девушка с ресепшен метнулась было к двери, но тут в кабинет заплыла пышная дама в белом костюме. Она двигалась в такт музыке, звучащей, однако, лишь в ее голове. Она будто бы сошла со сцены, где проходил конкурс двойников Элвиса: на брюках блестели серебряные лампасы, на голове красовалась элегантная шляпа а-ля денди.

Даму нельзя было назвать толстой, она источала вайб любви к жизни и розовым донатам с радужной посыпкой. От этой любви лишние килограммы приклеиваются к телу нежно, как облачка сахарной ваты, и совсем не уменьшают привлекательности.

Кто-то захлопал, решив, что это приглашенная артистка, остальные присоединились. Все, кроме Антонины Семеновны. Она-то точно знала, что никого не приглашала, и что добра от этого странного посетителя не будет.