Твой шёпот в тумане

Как Мово своего схоронила, так нет мочи на туман смотреть.

Я слабо улыбнулась и кивнула. Талия была всего на восемь лет меня старше. Они с будущим мужем с самого детства под ручку ходили. Я ещё девчонкой подглядывала за ними, да дразнила «женихом и невестой». Эгора она рано родила: свадьбу только сыграли, а через месяц и сынок уже появился. Мама бегала, роды принимала, а я помогала, как могла. И вёдра с водой, и простыни чистые подавала.

Никто тогда и знать не знал, что так судьбы наши сложатся. Что сын её ради меня в туман соберется.

– До завтра тогда. Ты выспись хорошо, – Эгор устало поднялся и, хромая, неспешно пошел на выход. – Другим-то будем говорить?

– А почему нет то? – пожала я плечами, – кусок хлеба всем нужен.

– Значит, с утра обегу всех, – Эгор вздохнул. – Кстати, я дочь Торгаса нашел.

– Нанью, – удивилась я, – и как умерла? Хоть не мучилась?

– Живая, – он улыбнулся, просияв лицом, – мы с ней вместе по болотам уходили. Она, считай, сутки там хоронилась.

– Я тоже голоса сегодня слышала, – призналась я, – это тени. Они совсем рядом были. Голосом мамы звали.

– С каждым днём всё страшнее и страшнее, вовремя северяне пришли, – Талия покачала головой и поднялась со стула.

– Не скажи, – неуверенно ответила я, – княжеские лазутчики про них прознают и нагрянут сюда, разбираться, кто такие.

Талия на мгновение призадумалась, а потом вскинула на меня испуганный взгляд.

– Чердак нужно в порядок привести, лестницы отладить, да подлатать, – услышала я от Эгора. – Если что, прятаться туда, да сидеть, как мышам. С этими подонками шутки не шутят.

Я согласно кивнула, и тут же вспомнила, в каком состоянии наша крыша. Там дыра на дыре. Все прогнило.

Соседи неспешно покинули наш дом. Эмбер сидела, укутавшись, на кровати и не сводила с меня глаз.

– Сильно испугалась? – вопрос как-то сам вырвался.

Она кивнула, по щеке скатилась слезинка.

– Думала, если к утру не придёшь, сама уйду в туман, чтобы с тобою там быть. Вместе-то оно все лучше, правда?

От её слов мне сделалось страшно. Что стало бы с ней, пропади я? Талия бы в семью приняла, только у неё самой голодных ртов.

Подойдя к кровати, я обняла сестрёнку. Хотелось сказать что-то ободряющее, да слов не находилось.

– Ты же больше не пойдёшь в лес, правда? – выдохнула она.