В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Вон там, у третьей коморки, фельдшерский пункт, отец успел дотащить матушку до акушерки.

– Здесь? – Хлопнув ресницами, я попыталась осмыслить услышанное.

Картинка не складывалась. Образованный, как правило интеллигентный доктор Маркус Дигри и фельдшерская конура, занавешенная грязной серой тряпкой.

– Мм, то есть твой отец вышел на этой станции со стремительно рожающей женой и вынужден был позволить тебе родиться здесь? Так, да?

Я как могла пыталась скрасить этот момент.

– В смысле? – Маркус возмущенно засопел.

– Они живут здесь?! – Кажется, Друз тоже получил изрядную долю шока.

– Увы, нет. Они ушли из жизни около двадцати лет назад. Сначала отца застрелили на работе. Он у меня в охране трудился. В личном сопровождении у одной богатой семьи землян. А мама просто не смогла пережить горе. Меня растили дядя с тетей. А вот они до сих пор здесь. Я много лет пытаюсь уговорить их перебраться хотя бы на Марс, но они ни в какую не соглашаются.

Спорить было поздно: издав на прощание гудок, состав сорвался с места и, стремительно вырвавшись из-под купола станции, исчез из виду.

Все, бежать некуда!

Поднимаясь на второй ярус, я не могла сообразить, что творится вокруг. Городок это, район или базар? Сидя на металлическом полу у собранных из картона и пластика ветхих хибар, люди навязчиво демонстрировали мне одежду, продукты, обувь, игрушки.

– Док, – я невольно схватилась за большую темную ладонь, – это свалка, да?

– С чего ты взяла?

– Запах.

К нам подлетела группа детишек и принялись тыкать мне в лицо чем-то непонятным, что испускало чудовищную вонь.

Я отступала, не понимая, как себя вести. Врезалась в Друза, чуть не сбив его с ног.

– А ну, кыш! – рявкнул док. – Вяленое мясо не интересует.

Дети отпрянули, но не ушли.

– Слишком людно, да, Лидия? Слишком много живых вокруг. – Маркус обернулся ко мне. – Или смущает бедность?

Но я уже толком не слышала его слов.

Гул нарастал. Неизвестная мне голубоглазая женщина с грязными волосами схватила меня за штанину и зачем-то показывала младенца, прижатого к ее оголенной груди.

– А ну, не лезь к ней, – грубо вмешался док.

Видимо, признав его, женщина зашипела и залезла в свою халупу.

Мои ноги подкашивались.