Танцы в тумане

– Чтобы ты там ни говорил, а мёртвые не греют, – положив голову ему на грудь, прикрыла глаза и погрузилась в лёгкую дремоту.

– Северянин вставай, мы тебе мясо свежее привели, – в моё сознание врезался неизвестный шипящий голос. Вздрогнув, я не сразу поняла, где я.

Испугавшись, дёрнулась, и тут же чья-то тяжёлая рука опустилась на мою спину.

– Хватит обниматься с трупом. Скоро промывка, всё равно её унесёт.

– Не унесёт, – рявкнул… Вьюго, воспоминания лавиной обрушились на моё сознание. – Я своё не теряю.

– На арену, – раздалось снаружи, – слишком ты активен.

Осторожно сдвинув с себя на пол, Вьюго натянул одеяло мне на голову.

– Что на мясе будет, то моё, – проворчал он странным словно чужим голосом.

– Всё, как всегда, палач, ты становишься жаднее.

– Дохлые тоже чувствуют холод, гурон, мой запас жратвы под одеялом не тронь.

– Да, кому нужна твоя дохлая девка. Зря ты её, мог бы и тёпленькой пользовать.

– Тёпленькие громко орут, – хохотнул мой северянин, – а мертвяки сговорчивее.

– И вкусно пахнут страхом.

– Дерьмом они воняют, – рявкнул Вьюго, – потому как гадят под себя с перепугу.

Гурон противно захохотал, а я не могла поверить, что это речи моего мужчины. В памяти что-то шевельнулось. Будто слышала я уже этот ленивый безэмоциональный голос. Только вот где?

Лязгнула решётка, и мой заступник не спеша покинул камеру.

Его не тащили, не волокли.

Нет, он шёл сам.

Спокойный, равнодушный и очень пугающий.

Войдя на арену, Вьюго лениво прошёлся до середины и замер там.

В коридоре послышался шум.

В помещение буквально втащили несколько трясущихся мужиков. Следом вальяжно вошла делегация гурон.

Собирались зрители.

Пленников запихали по маленьким клеткам, как и меня совсем недавно.

Наблюдая за происходящим, я заметила, как местные ползком подтягиваются к решёткам своих камер, чтобы посмотреть бой. Это как-то задело. Неужто не насмотрелись ещё.

Вьюго абсолютно спокойный стоял на арене и не сводил взгляд с усевшегося на каменный трон вождя.

– Северянин, – обратился к нему хозяин подземелий, – порадуй уж меня.

Вьюго даже вида не подал, что внял просьбе. Как стоял равнодушным столбом, так и продолжал делать вид, что ему всё вон до той плесени на стене.

– Кого ему в соперники, вождь?

Упавший на колени размалёванный жрец подполз к своему владыке и, произнеся эту фразу, со всего размаху, кажется, припечатался лбом об пол.