По дороге на Оюту

Все пройдет. Как только я немного приду в себя, эта никчемная влюбленность исчезнет. Я все забуду и посчитаю это небольшое путешествие просто плохим сном и сотру его с памяти.

Крупные непрошенные капли слез скатились по моим щекам.

Как глупо все вышло. Я так долго ждала, чтобы мне хоть кто-нибудь из мужчин понравился. Все гадала, какой она будет – моя первая любовь. И такой абсурд. Всхлипнув, я попыталась ладонью вытереть слезы.

Одеяло резко слетело с моей головы, а меня в упор очень зло рассматривал марионер.

– Ложись нормально на кровать и вытри эту сырость с лица, – от его голоса стало холодно. Поежившись под взглядом желтых глаз, я неуклюже проползла вперед и легла. Хоть слово сказать ему против, я не смогла. Опасалась.

– Ко мне лицом ложись, а не к этому чахоточному, – рыкнул на меня мужчина.

Я послушно перевернулась на другой бок и сильно сжала веки.

– Что ты вообще тут делаешь, малышка? – Такого вопроса я не ожидала.

Растерявшись окончательно, распахнула глаза и уставилась на него, не зная, как реагировать на его фразу.

– Земляночка, что ты потеряла на этом корабле? – повторил он вопрос.

– Не знаю, – честно ответила я, – хотела сойти, а они не пустили. Начался предстартовый отсчет, – мой ответ самой показался сумбурным и каким-то жалким.

– А, понятно, куда ты тогда так резво рванула, – процедил он сквозь зубы, – как тебя звать?

Я насторожилась, зачем ему это знать? Что он вообще ко мне с расспросами полез? Какое ему дело до глупой землянки?

– Мне каждый свой вопрос дважды повторять или ты с первого раза его понимаешь?

– Я Анита, – прошептала я, напуганная его резкостью. – Анита Корф.

– Анита, – повторил он мое имя.

– И куда же ты летишь, маленькая Анита? – мне показалось, что на его устах появилась нежная улыбка.

– На какую-то станцию, а оттуда на Оюту, – тихо прошептала в ответ.

Я уже сама запуталась со всеми пересадками и даже забыла, в какую космическую дыру вообще билет покупала.

– И кто же тебя, солнышко, надоумил лететь на Оюту? – на его лице отразилось удивление.

– Никто, – опустив глаза, поняла, что сейчас он окончательно убедится в том, что я непроходимо тупая баба.