По дороге на Оюту

И в этот момент я даже обрадовалась, что большая часть его лица скрыта – страшно подумать, какие у него глаза.

– Каторжник, ты охамел? – вперед выдвинулся один из группы дезертиров.

– Есть претензии, зеленый? – оскал здоровяка стал еще шире.

– В конец очереди встал, а то…

– А то, что? – взмахом руки он скинул капюшон с головы, – а то ты обделаешься, зеленый?

Это был марионер. Его желтые глаза горели злобой и ненавистью. Он перевел взгляд на меня, и я отшатнулась. Тут же его рука дернулась и, схватив меня за шиворот, потянула на себя.

В этот момент я ощутила под ногами пустоту. Вскрикнув, я сама схватила его за руку и подскочила к незнакомцу практически вплотную.

– Смотри, куда наступаешь, землянка. Или хочешь полетать? – я испугано замотала головой.

– Спасибо, – выдавила из себя.

Обернувшись, сглотнула и посмотрела туда, куда только что чуть не провалилась. Между трапом и платформой виднелась огромная щель. Страшно подумать, что было бы со мной не схвати меня вовремя этот марсианин.

Меня нервно передернуло, и я придвинулась к своему спасителю еще на один маленький шажок.

– Ну, так как, зеленый, возражения есть? – довольно оскалился он, глядя, как все вокруг опустили глаза и усиленно делали вид, что просто пришли тут постоять.

Да, мужчины позорно промолчали. Связываться с марионером, да еще и каторжником, никто не пожелал. Еще бы, да один его вид вселял ужас. Хотя вот лично мне рядом с ним было комфортно. Да и он видимо неприязни ко мне не испытывал.

Ведь этих дезертиров он брезгливо называл «зелеными». Именно так обзывали высокомерных жителей третьей планеты, меня же назвал просто «землянка».

Погруженная в свои мысли, я и не заметила, как появились контролеры, и началась посадка. Только когда меня мягко коснулся мужчина омх и попросил билет и паспорт, я вынырнула из своих раздумий и, оглядевшись, поняла, что вообще осталась стоять на платформе одна, а все остальные уже прошли на крейсер.

Подхватив рюкзак, я поспешила по трапу на космическое судно.

Внутри меня ждала еще одна проверка, на сей раз вещей. Ожидаемо, почти все уже прошли дальше, а в небольшой комнатке кроме меня осталась та самая женщина карманница и марионер. Он, с рычащими нотками в голосе, что-то доказывал охраннику. Перед ним на столе лежал его огромный черный местами потертый рюкзак, несколько вещей и бластер. В руках проверяющий вертел какую-то пластиковую карту.