Пропавшая невеста некроманта

Это вам не пару минут у ног любимого профессора на коленях с задранным подолом полазить! Это пострашнее будет!

Подождав пока веселье приутихнет, учитель Сальвовски постучала по столу, призывая нас к порядку. Умолкли мы мгновенно.

– Студентка соф Клюемо, вы проверяли свой котелок, прежде чем влить в него воду и поставить на огонь? – обратилась она к Рояне.

– Нет, госпожа учитель, – проблеяла «краснокожая» красавица.

– А почему, извольте узнать? – еще строже спросила Сальвовски.

Рояна лишь пожала плечами, опустив голову.

– Кто мне ответит, что произошло? – учитель внимательно обвела взглядом своих учениц и задержалась на мне. – Может вы знаете, соф Аклаеф?

Я последовала примеру своей жертвы. Пожала плечиками и опустила глазки в пол. Эдакая невинная овечка.

– Это марена, – быстро раскрыла всю соль моей проказы учитель, – теперь за свою невнимательность вы, соф Клюемо, неделю будете ходить в таком виде. И это даже хорошо, впредь, прежде чем что-то готовить, трижды опустите нос в котел. Вам даже наказание назначать не стану, и так урок усвоите.

Одна из девушек неуверенно подняла руку, сама того не понимая, отводя от меня все подозрения.

– Да, студентка лу Сапрое? – позволила ей ответить Сальвовски.

– Марена не входит в состав зелья, к тому же она агрессивно себя ведет, когда наговор делают не на нее. Когда пробирку закупоривают, она вступает в реакцию с большинством трав и выделяет мгновенно большое количество газа. Именно поэтому колба и взорвалась.

– Всегда говорила, что деревенские ведьмы разумнее и опытнее, – отвесила похвалу учитель.

На этом инцидент был исчерпан. Рояна с Маликой так и остались стоять красными столбами, словно изображая памятники самим себе. И поделом им, ни в чьих глазах из присутствующих я не обнаружила сочувствия. Зато злобные и глумливые шепотки раздавались отчетливо.

Мы потихоньку по очереди потянулись к учительскому столу со своими зельями. Протягивая Сальвовски свою колбу, я поймала ее хитрый взгляд. Женщина прищурилась и понимающе кивнула.

– За зелье тебе, соф Аклаеф, «отлично». За месть, увы, только «хорошо», – услышала я ее заговорщический шепот. – Чище надо работать, следы оставляешь, – она кивком указала на мою обувь.

На туфельках я обнаружила пыль марены. Прикусив губу, я глянула просяще на учителя.