По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

– Тут ты права, но не надо забывать и о себе, Криста, – передо мной возникла ещё одна тарелочка с паштетом из заменителя зелёного горошка, – тем более что у Юлы больше никого и не осталось. Ты ей нужна. Здоровая и полная сил. Только ты можешь сохранить ей жизнь. Ты вон какая сильная выросла. Кремень! Я всем тебя в пример ставлю.

Я подавилась этим паштетом и, приподняв бровь, глянула на собеседницу. Тоже мне нашла пример для подражания. Смешно даже. Но мисс Вонг сделала вид, что не замечает моего скептического выражения лица.

– Ты ешь, Криста, – улыбнулась она.

Я кивнула. Пару минут мы сидели в молчании, но я не выдержала первой.

– Посплю немного и к врачу, – тихо шепнула, зачерпывая очередную ложку каши. – Там по социалке проскочу. Что-то да вырисуется.

Я даже и не представляла, насколько голодна. Опустошив тарелку, поднялась и, поблагодарив воспитателя, отправилась в комнату нянечек.

Добравшись до помещения, осмотрелась. Под потолком парили несколько кроватей. Это здорово экономило пространство.

– Криста, ну хоть подушку возьми, – пожилая нянечка, имя которой стёрлось из моей памяти, подсунула мне под голову жидкий гелевый валик. Он удобно растёкся по матрасу. Блаженно я прикрыла глаза. Сверху на меня накинули покрывало.

Наконец-то, можно было отдохнуть.

Сквозь липкий и вязкий сон, я слышала гул детских голосов. Сообразила, что уже подъём, и это они, наверное, идут умываться.

Шум притих – ушли завтракать.

Разговоры, шепотки, внешний вызов.

Плач. Пение и ритмичные звуки, под которые и когда-то мы выплясывали. И снова тишина. Я не могла понять: то ли это полуденный сон, то ли ночь уже.

Кто-то тихо вошёл в комнату.

– Спит, – этот шепоток насторожил.

– Да, будить пора, а то к врачу не успеет.

– Жалко.

– А что поделаешь.

– А Юла?

– Ты же видишь, ей сегодня ещё хуже. Жалко малышку. Всё её мамаша. Но при Кристе ничего не сболтни. Она сестру любила, хоть и не показывает этого.

Именно последние фразы разбудили меня окончательно. Распахнув глаза, поняла, что летаю над самым потолком. Видимо, подняли кровать, чтобы не мешала им. Свесить ноги не смогла – барьер не позволил. Без него и слететь на пол недолго.