По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

– Нормально?! – схватив меня за руку, он затащил в свой маленький офис и поставил у зеркала во всю стену. – Да ты на ожившего покойника похожа. Ты мне всех клиентов распугаешь своими синими мешками под глазами. Кожа серая, глаза мутные.

– Мне нужно отработать по полной и получить деньги, – процедила я.

– Идёшь тогда на стойку. Плохо станет хоть стащу незаметно, но клетка на сегодня для тебя закрыта.

Чёрт!

Открыв дверь, он вытолкал меня в узкий коридор.

– Инга, – одна из девиц на обслуге развернулась, – в клетку.

– У меня клиент, – проворчала она.

– Значит, поторопись с ним. Я всё сказал.

Мне достался злой взгляд, но я сделала вид, что не заметила.

– Криста, на стойку.

Я обречённо кивнула: схалтурить уже не выйдет.

Поднимаясь на сцену, я вышагивала, ища гостя посолиднее. Кто мне за танец денег отвалит побольше. Мой взгляд остановился на странном мужчине, явно не человек. Он стоял спиной. Но торчащие уши больно забавные, заострённые и покрытые будто мехом, да и волосы даже на вид мягкие и пушистые, меня зацепили.

Мужчина, не замечая меня, уселся за стойку и сделал заказ. Я продолжала танцевать, не приближаясь. Боязно было как-то. Я всё ещё помнила тот взгляд. Между тем перед хвостатым появилась дощечка со стейком и бутыль местного самогона.

Воткнув вилку в кусок мяса, мужчина приподнял его и принюхался. Как зверь. Мой взгляд уцепился за одну из девчонок с задних комнат. Кажется, она тоже наметилась на этого клиента. Ну уж нет.

Опустившись на колени, я приблизилась к нелюдю и, призывно прогнувшись, продемонстрировала всю красоту своего женского арсенала.

Меня быстро заметили. Чужак с некой ленцой осмотрел всё, чем перед ним трясут, и сморщился. В его кошачьих глазах застыло пренебрежение. Это странно кольнуло.

Такого со мной ещё не случалось: из бара выкидывали тех, кто настойчиво хотел продолжить со мной знакомство после танца, но так, чтобы неинтересна…

Повернувшись на спину, я раскинула руки и подмигнула ему.

– Гуляй дальше, – рыкнул нелюдь, – ненавижу давалок.

Я опешила. Поднявшись, изящно села и выпятила грудь. Действовала уже скорее по привычке.

– Ошибся, котик, – медленно протянула я и провела игриво пальчиком по своему бедру, – только смотреть.