(Не) детские сказки. В объятьях медведя

Главное, не струсить. Не смалодушничать. Нужно собраться и держать себя в руках, не паниковать.

Порой во сне мне снилась Матушка Зима и всё обещала мне сказку. Вот сейчас я остро ощутила чувство несправедливости и обманутости. Я не дам себя в обиду насильнику.

Не позволю над собой надругаться.

По стене мелькнула тень, и мою кожу обожгло словно огнём. Слёзы брызнули из моих глаз.

– Ммм, какие узоры мой ремешок оставляет на такой нежной попке.

Грубая ладонь погладила мою ягодицу, а потом больно сжала. Снова удар! Тихо плача я сжимала в руке небольшой нож, понимая, что возможность у меня будет всего одна и нужно собраться.

Я сильная! Я смогу!

Удары тяжёлого кожаного ремня сыпались градом на мои бёдра, ягодицы, поясницу. Я выла в голос, но это лишь распаляло моего мучителя.

Какая же он тварь в человеческой шкуре.

– Какая девочка мне досталась! Крепкая малышка! Но я тебя сломаю. Люблю превращать людей в кусок теста и разминать их. Это так забавляет.

Наконец-то, откинув в сторону ремень, мужчина склонился надо мной.

Я ощутила его язык на своих бёдрах. Как пёс он лизал кожу, кусаясь, оставляя мокрые гадкие следы. От таких мерзких ощущений меня тошнило.

Я подавляла рвотные позывы и сильнее сжимала в правой руке нож. Как заворожённая глядя на свою конечность, распухшую от собачьих укусов, молилась только об одном – не упустить возможность.

Сладковатый ком снова подкатил к горлу. Внезапно ощутив мокрый язык внутри себя, я дёрнулась и лягнула тварь ногой.

Мерзость. Какая же это мерзость! Невыносимая!

Это было ошибкой.

Очередной удар кулаком пришёлся мне между лопаток. Воздух разом вышел из моих лёгких, а сознание помутилось, утопая во вспышке боли.

– Не дрыгайся, кошечка, ты такая сладенькая. Не мешай мне играть с тобой.

Чужой язык снова вторгся в моё тело. Я лежала, не шевелясь, и представляла, как убью этого подонка. Просто нужен шанс. Один-единственный шанс.

Чтобы остаться в здравом уме, медленно считала и при этом представляла – что это не моё тело сейчас тыкают пальцем.

Я ощущала его шершавость в себе, и это было настолько мерзким, что хотелось визжать.

– Не хочешь становиться мокренькой, ну, и неважно, – раздался звук плевка, и моё тело снова подкинули, переворачивая меня лицом к насильнику. Он нависал и жутко скалился. Его брюки были спущены, и между ног вздыблено торчал его… Я даже мысленно не могла обозвать то, что видела. Меня снова замутило. Какая пакость этот орган: тощий и бледный. Отвратительный.