(Не) детские сказки. В объятьях медведя

С детства я слышала рассказы о лесных жителях, о целых селениях перевертышей – людей с душою зверя, способных менять свой облик.

Мало кто их видел, но сомнений в их существовании не было. Лес принадлежал не нам, и даже в годы войны отряды солдат, что нашего князя, что соседнего, никогда не заходили глубоко в лес.

Страх жил и множился в сердцах людей.

Тяжело шумно выдохнув, я глянула на дверь. Такой засов не спасёт даже от человека, чего уж там про зверя дикого говорить.

С улицы донёсся истеричный лай собак, от которого у меня душа заледенела.

Свора!

Ни жива ни мертва, я шептала губами молитву и просила лесных духов только об одном – пусть охотники обойдут мой дом стороной.

Пусть не взглянут на жалкую халупу с прогнившей крышей.

Пусть беда пройдёт стороной.

Но лесным богам не было дела до маленькой смертной. Дверь распахнулась от сильного толчка, и в дом ворвались собаки. Они быстро нашли меня под кроватью и, вцепившись в мои руки и ноги, потащили наружу.

Я кричала и плакала, но животные сильнее сдавливали свои челюсти, причиняя мне адскую боль.

– Фу, – раздался донельзя противный скрипящий голос надо мной, – и кто же у нас здесь.

Собаки отскочили от меня мгновенно. Приоткрыв глаза, я увидела слащавого вида молодого мужчину. Блондин с зализанными волосами явно был барских кровей. Холеный, белолицый, он мог назваться красавцем, если бы не был столь похож на женщину.

– Кто там, Легой, – раздался ещё один голос от двери.

– Я нашёл себе игрушку на сегодняшнюю ночь.

Я сразу поняла, о чём речь. Наивность никогда не была мне присуща. Сглотнув, повернула голову и глянула на дверь.

Их было семеро. Морды отъевшиеся, вещички новёхонькие. Но такой вид гадкий. Под их похотливыми взорами мне хотелось забиться под пол. Понимала я, снасильничают, а потом все следы уничтожат так, чтобы и разговоров не было. И скажут в деревне, что сгорел дом сироты с ней вместе.

Сглотнув, я отвела от них взгляд на окно.

– Как наиграешься, отдашь нам. Больно девка хороша.

– Посмотрим, насколько крепкой окажется.

Барский выродок дёрнул на мне одежду. Подол старенького потрёпанного штопаного платья разошёлся по шву, обнажая мои бёдра и открывая глумливому взору мужчин коротенькие панталоны.

– Хороша, – большая волосатая лапа больно сжала мою лодыжку и раздвигая ноги. – Поиграемся вдоволь.