Подаренная черному дракону

Сглотнув, я поняла, что старый тиран сменился молодым, и ничего хорошего от этого мужчины можно не ждать.

Он пугал даже на расстоянии одним своим видом.

– Я тут с кухни, – Харда встала рядом со мной и выглянула наружу. – Что только не болтают об этом драконе. И главное, идёт слушок, что его кровь настолько чиста, что не женщина его родила. Он вылупился из яйца как драк!

Услышав такие речи, я рассмеялась. Ну, глупо же.

– Ты ведь не серьезно, правда? – я кинула внимательный взгляд на служанку, но та задрала нос к верху.

Как и любая оборотница, Харда терпеть не могла чешуйчатых. Считала их неправильными перевертышами.

Не волк, лис или медведь – значит, выбрак.

Так они рассуждали.

Мне же зверь был не важен. Человек – вот имело значение.

– Почему это?! Вы посмотрите на него. Он же зверь.

– Харда, не повторяй глупости, что плетут остальные слуги, – спокойно возразив, я бросила на ещё молодую женщину пристальный взгляд. – Ты ведь благородного происхождения, должна понимать, что так говорят обо всех воинах драконьего рода.

Сложив руки на груди, она промолчала, видимо, оставаясь при своём мнении. Столько высокомерия в ней сейчас было. Будто ей известно что-то важное. Или она считала меня несмышлёной дурочкой.

– Тебе есть что сказать, так ведь? – усмехнулась я.

– Да, – она кивнула, – не верю я, что этот ящер удержится от войны. Разве будет он терпеть рядом с собой перевертышей?

– Почему нет? – я пожала плечами.

– Не будьте так слепы, – положив руки на подоконник, она подалась вперёд, – он скачет верхом на боевом коне. Они вооружены до зубов. Где гарантия, что там в тумане не скрывается целая армия. Да и вообще, дракон на коне – это такая нелепость, – она истерично хохотнула, и выпрямилась. Мне вдруг показалось, что лисица просто умело скрывает свой страх. – Ни один перевертыш не опустится до такого позора. Но эта ящерица скачет верхом. Значит, будет война?! Чтобы драконы удержались и не пустили нам кровь.

Я опустила взгляд на её руки: она судорожно сжимала подол простенького льняного платья.

– Хватит нести чушь. Ты, кажется, забыла, я выхожу замуж по велению их повелителя, которому теперь принадлежит тут всё. И я молчу и безропотно повинуюсь – несмотря на то, что я желала показать, как уверена в своих словах, мой голос дрогнул.