Моя любимая – рыжая ведьма

Рука на талии мгновенно исчезла, а меня поволокли совсем в ином направлении. При этом никого не волновало мое мнение, тащат, как кошку, хоть спасибо, что не за загривок.

– Куда? – только и смогла выдавить я из себя.

Мне ожидаемо не ответили. Хотя я и сама уже поняла, что продвигаемся мы через стену мужчин в черном одеянии к огромному белоснежному изящному скакуну. Красавец! На мгновение я забыла о творившемся вокруг непотребстве и залюбовалась статью животного. Конь в ответ внимательно оглядел меня, мокрую и продрогшую, а потом, презрительно фыркнув, повернулся ко мне боком словно так уж и быть, соизволил на нем прокатиться.

Надо же сноб какой, интересно с его хозяина капюшон стащить, наверное, такой же экземпляр, только в человеческом обличии.

Крепкие, даже как будто каменные, мужские ладони обхватили мои бедра, и я взлетела вверх, чтобы неуклюже приземлиться боком в седло. Качнувшись, я слабо взвизгнула и ухватилась за переднюю луку. Мужчина, поправив подол моего платьица, сдвинул его чуть в сторону и запрыгнул на лошадь позади.

Меня заметно еще раз качнуло, но руки незнакомца придержали и притянули ближе к мужскому телу.

– Держись за меня, ведьмочка, – шепнул этот таинственный рослый воин. Схватив поводья, он развернул коня. Боясь упасть, я обхватила крепкое предплечье мужчины, а потом и вовсе наплевав на приличия, схватилась за его широкий кожаный пояс одной рукой, а второй обхватила мускулистое плечо. Буду недотрогу из себя изображать – свалюсь и шею себе сломаю.

Через несколько минут мы уже неслись по дороге в сторону заветного постоялого двора. Как же мне хотелось сейчас забраться в теплую кровать с ножками и, прижав к груди подушечку, сладко вздремнуть.

– А долго еще ехать? – тихо поинтересовалась я. Не видя лица мужчины, почему-то робела.

– Два часа быстрым ходом, с остановками – чуть дольше, – услышала я в ответ. Голос незнакомца казался глубоким и бархатистым, с мягкими рычащими нотками.

В голове мелькнуло, что слышала я его уже, но усталый мозг отправил эту мысль куда подальше и не пожелал рыться в недрах памяти. Я с ним была полностью согласна, мало ли я мужских голосов в таверне слыхала. Да ни счесть.

А услышав про два часа бешеной скачки, я совсем сникла. Захотелось позорно разрыдаться и пожаловаться хоть кому-нибудь на тяжелую ведьминскую долю. Да кто же меня разнесчастную слушать станет? Нет никому дела до страданий юной девы.