К тебе через туманы

Но я, не позволяя себе останавливаться, продвигалась вперёд, не замечая ничего: ни боли, ни усталости, ни сводящего с ума голода. Я забыла, когда последний раз ела. Доступна была лишь вода, которая собиралась в большие лужи. Глиняная земля неохотно впитывала её в себя. Но и эта мутная жижа казалась мне роскошью, когда-то я была лишена и этого.

«Ничего, перетерплю, – мысленно подбадривала себя, – столько уже пережила и эти несчастья тоже когда-нибудь закончатся».

Дождь шёл не переставая. Сменялась лишь его интенсивность.

Так моросящий дождик превращался в оглушающий ливень. И тогда приходилось, чуть ли не вплавь в грязи вслепую двигаться к цели. Когда-то тут была дорога, но от неё осталась лишь узкая звериная тропа. Возможно, ей до сих пор пользовались разведчики из-за Туманной стены. Но за те дни, что я находилась в этой степи, никого не видела.

«Там впереди сыто и тепло, – обнадёживал меня мой разум, – там всё, о чём ты только мечтала. Ползи, послушница, только ползи».

Упрямо, сдирая плоть, я продвигалась к своей заветной мечте и помнила, что за моей спиной оставалась война.

Оставался ужас и безнадёжность.

В своей отчаянной попытке добраться до Тумана, я проходила мимо деревень и мелких городков. Их одичалые жители, словно крысы, передвигались перебежками вдоль стен домов, не выходя на открытое пространство, чтобы не привлечь к себе внимание очумелых от безнаказанности южан из Фавской империи. Пришедшие сюда пару лет назад захватчики не пожелали покидать этих мест. Они продолжали грабить, убивать, насиловать и калечить.

Количество мародёров увеличилось с каждым месяцем. Начался захват поселений, бойня среди южан за территорию побольше и побогаче продолжалась. Всё приходило в запустение. Пшеницу на полях не сеяли и не убирали. Скотину забили на мясо ещё в первый год войны. Везде царил голод. Захватчики перебили всех зверей в округе, не брезговали ни собаками, ни котами.

А потом…

А потом случилось самое страшное. Когда есть, стало совсем нечего, а покидать захваченные территории южане не пожелали, они принялись за детей и молодых женщин.

Каннибализм свирепствовал всю зиму, пока из-за Туманной стены не вернулись звери.

Вот тогда-то, с приходом тёплых дней, к Туманной стене двинулся нескончаемый поток беженцев. Они шли непрерывным ручейком. Люди брели. Кто поодиночке, кто небольшими осиротевшими семьями. В основном мужчины, женщины были редкость, ну а детей не было видно и вовсе. Тех малышей, что чудом уцелели, прятали.