К тебе через туманы

Так, вот тебе еда на дорогу, – мне протянули сумку с чем-то вкусно пахнущим внутри.

Ее перехватил Корто и переложил в нее мои вещи, запихал туда же рюкзак. Теперь у меня была всего одна объемная сумка с очень удобными большими ручками.

– Так, это тебе курточка, варежки и шапка. Ее не снимай, на севере зима уже главенствует. Это сапожки… А ну-ка, ножку покажи, – быстро среагировав на слова отца, Вьюго, не церемонясь, задрал подол платья и, стянув с моих ног ботинки, примерил новые сапоги.

– Впору, – довольно пробасил он, – у меня глаз наметан на красивые ножки.

– Там все красивое! – счастливо ощерился в улыбке Корто.

Вот же ухарь сероволосый, успел рассмотреть.

– Мальчики, не отвлекаемся, – призвал к порядку ви Марко. – Натягивай куртку и слушай дальше, девочка. Значится, с дороги не сворачивай, поезжай туда, куда отправили. Там сейчас самое безопасное, спокойнее разве что на Севере. Доедешь, там и куда пристроишься. Вот тебе лубы на первое время. Нам они почитай ни к чему, на казенных харчах сидеть будем, а тебе надобно, – мне сунули мешочек явно с деньгами, на мои попытки отказаться, ви Марко лишь строго зыркнул.

– Не перечь старшим, девочка. Слушай дальше, как мужики к тебе тропинку топтать начнут, всех отсылай к Стуже, ножки целовать. Твой хозяин круги нарезать не будет, сразу в оборот возьмет. Ну, а если нет, то и дорога ему дальняя, другой толковее найдется. Ты – девочка стоящая, на мелочь не разменивайся. Так вроде все сказал. Ну да, и еще… если уж не свезет тебе и, не приведи Великая Стужа, к Иным попадешь, не пырхайся.

Они мужики строгие и порой жестокие. Лучше живой под Иным, чем мертвой в снегах. Если среди них твой хозяин сыщется, то пусть так – они своих женщин берегут. Если как временную возьмет кто, то смирись и пережди. Надоешь, так они сами тебя хорошо пристроят. Но упаси тебя Вечный холод ершиться и дерзить! Не простят. Все поняла?

Я закивала, немного напуганная его словами. И если до этого я представляла себе жизнь за Туманной стеной сказкой, то теперь призадумалась.

Моя наивность вмиг развеялась словами этого мужчины.

– Ну, прощай, девочка. Все дорожки в мире пересекаются, может, и мы на каком перекрестке еще свидимся. Как звать-то тебя?

– Ниорайклин, – тихо выдохнула я.

И пусть ответ принес много боли, но мне хотелось, чтобы хоть кто-то в этом мире знал мое имя. Особенно эти удивительные мужчины. Еще захотелось их отблагодарить как следует, чтобы не быть в долгу.