(Не) детские сказки. Невеста черного медведя

– Фух, – вздох вырвался из моих уст, – вы меня напугали.

– Я задал вопрос, – на его лбу чётко прорисовались хмурые морщинки.

– Руки мою, не видно, что ли?! – пробурчала я и отвела взгляд, который постоянно прикипал к торсу мужчины. – А вы тут все принципиально раздетые ходите?

– Я в штанах, – рыкнул он в ответ.

– Ну, хоть что-то, – миролюбиво проворчала и дальше принялась выскребать грязь из-под ногтей. От моего красивого маникюра не осталось и следа.

– Вытащи руки из воды, или уже не холодно?! – взревел медведь.

Никто никогда не смел так со мной разговаривать. У меня от возмущения, кажется, дыхание сбилось.

– Не надо мне указывать, что делать! – зарычала я в ответ ничуть не хуже него.

– Вынь руки из ледяной воды, – шипел зло он. – Лекаря пока нет, а от тебя кровью прёт. Я только не пойму, где рана. На лице следы ударов. Ещё и с лихорадкой слечь хочешь?

Доля правды в его речах была, конечно, но уступить сейчас и позволить собой командовать – да, не дождётся.

– От того, что я вымою руки, ничего не случится, – холодно произнесла я.

– Там, что ведра с тёплой водой нет? – Иоран, ловко перепрыгнув с камня на камень, приблизился ко мне вплотную.

– Есть, но оно с посудой, – нервно пролепетала я.

– И что? – он склонился и, кажется, принюхался.

– Это неправильно – мыть грязные руки там, где посуда, – проворчала я, отползая от него подальше.

– Чистюля, значит. Какой у нас щепетильный мальчик, однако, – выпалил он и наступил на подол длинной куртки, не давая мне увеличить между нами пространство.

Я захлопнула свой рот и вдруг вспомнила о своей маскировке. Так, на эмоциях и проколоться легко. Вовремя он отдёрнул меня.

Сидя с мокрыми руками, я быстро соображала, обо что их вытереть. Платок у меня в рюкзаке, а вещи я оставила у костра.

– Держи, – кажется, сообразив, в чём проблема, Иоран протянул мне небольшую тряпицу и убрал ногу, позволяя мне встать. – Вытирай ладони и марш есть. Ещё раз увижу тебя здесь – Фав получит за тебя по полной.

– Подло играешь, медведь, – проворчала я, – на совесть давишь.

– На совесть, на жалость, на всё что угодно, лишь бы сработало, – хмыкнул он. – Быстро в лагерь. Чтобы через час сытым спал. Я проверю.

– А к чему такая опека? – не поняла я, всё становилось очень подозрительным.

– Не нравится, – рыкнул он, – так выкину обратно в лес, помирать.

А вот это уже другой разговор.