(Не) детские сказки. Невеста черного медведя

Дёрнув плечом, попыталась скинуть его ногу, но не вышло, качнулся, но устоял заморыш.

– Где?! – его голос уже дребезжал от истерических ноток.

– Да, в лесу! Где же ещё быть лесным, – выдохнула я, морщась от боли.

– Тупая баба, конкретно где? – на мою щеку прилетели капельки слюны. Это как же его разбирает-то. Уже ядом плюётся.

– Где?! – дурниной рычал он.

– Не помню, ёлки там растут, – ну, не знала я, что говорить, а жить-то хотелось.

– Дура! Закопать её живьём, и обозначьте место, пусть её медведь землю там роет.

Убирая ногу с моего плеча, он больно пнул по руке. Не мужик, а гадёныш. Тот, что стоял за моей спиной дёрнул за волосы, пытаясь поднять.

– Не имеете права, – вырываясь, заголосила я.

Всё ещё не верилось, что это реальность. Может, я в больнице под наркозом лежу. Резкий удар в бок быстро отрезвил. Понимая, что никто ко мне жалости проявлять не собирается, зло глянула на этого князька.

– Ещё сочтёмся, сморчок, – процедила я.

– Увести! – взвыла эта падаль.

Меня поволокли по земле в сторону леса. Спина нестерпимо болела, но никто её не щадил. Сделав рваный вдох и выдох, призвала себя к порядку. Мужик был всего один.

Здоровый гад, но один!

В руке у него была лопата. Зажмурившись и кряхтя от боли, я молила высшие силы, чтобы этот олух оказался дураком. Или чтобы мне подвернулся случай сбежать. Да, наивно, но что ещё оставалось делать?!

Мы углублялись в лес.

– Ну, как? Нравится сосенки? – поглумился мужик. – Здесь и будет тебе яма.

Бросив меня на землю, этот душегуб принялся активно копать. Значит, не шутка. Выходит, живьём в могилу. Я не двигалась. Бежать смысла не имело, я у них в лагере собак свору видала. Поймают быстро, тут нужна хитрость.

Мужик, видимо, неслучайно выбрал это место: земля оказалась рыхлой и яма буквально на глазах увеличивалась в размерах.

Пробегали минутки. Собрав горсточку грязного снега, растёрла руки. Не знаю зачем, от волнения, наверное. Со стороны лагеря донёсся звонкий лай собачьей своры.

– Ааа, – могильщик оторвался от своей работы, – охотники прибыли. Пожрать привезли. Три дня уж на сухарях, а всё мужик твой. Борзый зверь.

Работа пошла активнее. Он желал побыстрее меня прикопать и вернуться в лагерь. В голове царила пустота: ни намёка на план.