Дерзишь, темненькая моя?

Красиво! В детстве я любила бегать по саду и ловить ртом снежинки, а потом падать в сугроб и со звонким смехом делать снежного ангела, весело двигая руками и ногами. И совсем неважно было, что снег попадает за шиворот, и я могу заболеть. В какой момент я перестала так радоваться жизни?

Вернуть бы все это. Но это, увы, невозможно.

Погрузившись в свои мысли, я и не заметила, как мы остановились у небольшого магазинчика. Скромные витрины, все в темных тонах. Спешившись, я подождала пока возница примет оплату и снимет мою поклажу.

Проследив, как отъезжает двуколка, я вздохнула. Было бы у меня денег больше, я бы, конечно, попросила его подождать и оплатила время простоя, а так придется снова ловить свободный экипаж.

Взявшись за ручку чемодана, двинулась к магазину.

Тяжелая дубовая дверь открылась со скрипом, а внутри – полное несоответствие внешнему оформлению. Миленькие скромные платья развешаны на длинных металлических стойках в три ряда. Вдоль стен столики, на которых размещены корзины с пестрыми платками и перчатками, дальше витрина с нижним бельем.

По правую сторону полки с аккуратно сложенными плащами, по левую руку стойки с домашними халатиками. На стене на крючках висели шляпки на любой вкус.

Я, как-то растерявшись, не сразу вспомнила, что это комиссионный магазин. И чего Малика столько лет свои шерстяные мешки носила, если можно за небольшую цену приодеться. Подойдя к стойке с обычными повседневными платьями, я глянула на ценник. Ну, хорошо, не совсем грошовая цена, но вполне приемлемая.

– Вы что-то хотели? – навстречу мне вышла очень красивая ухоженная женщина в годах и осмотрела меня цепким немигающим взглядом. Потом прищурившись, оценила размеры моего чемодана. – Мы принимаем одежду только в идеальном состоянии, без потертостей, дыр и естественно цвета должны быть свежими.

Ха… да с такими заявлениями я ваш поставщик года. Выставив ножку вперед, я с нотками пафоса в голосе заявила.

– У меня все новое ни разу не надетое.

Я ухватилась за чемодан и двинулась к небольшому столику у кассы. А сама при этом оценивала надежность этой мебели, вряд ли она выдержит вес моей щедрости. Ведь приличные платья задарма считай, отдаю. Без дыр им и не штопаное. А я им почитай все только с прилавка. Сама готова была прослезиться от своего благодушия.

– Положите его на пол, – спокойно произнесла женщина, видимо, смекнув, что с меня станется чемодан и на стол закинуть.