Дерзишь, темненькая моя?

Глянув на небо, поняла, что хорошей погоды ждать точно не стоит. Насупившись, я бодрее пошла вперёд. Конечно до дома моей лучшей подруги, куда я нагло вселилась ещё полгода назад после её свадьбы с белобрысым ведуном, профессором боевой магии, на двуколке-то два часа езды, но что только сгоряча не сделаешь. И я, не раздумывая, отправилась туда пешком.

Моего энтузиазма и злости на всё и всех хватило примерно на час. Ветер усиливался, а с неба повалили хлопья снега. Уныло стерев появившуюся под носом влагу, решила не геройствовать и принялась активно искать транспорт.

Приличной кареты не обнаружилось, пришлось ехать на простых санях, запряженных мулом.

Хотя моей репутации это уже ну никак не повредит.

И так еду с синяком на пол-лица по городу. На меня то и дело бросали сочувствующие взгляды женщины в повозке, мужики стыдливо отводили глаза. Наверное, вид у меня хуже некуда. Но я упрямо гордо задирала подбородок, включив в себе аристократку.

Только спустя два часа, когда моя спина и ноги затекли, живот громко возмущался от голода, а на голове образовался сугроб, я, наконец, увидела знакомые и, чего скрывать, родные врата поместья соф Эсгер.

Поблагодарив возницу и расплатившись с ним, спрыгнула с саней и, подхватив тяжёлый чемодан, двинулась к дому через сугробы, мечтая лишь об одном: поесть и согреться.

И выпить бы ещё чего покрепче.

Наконец-то затащив свой изрядно надоевший чемодан на обледенелое крыльцо. Выдохнула. Вулканические камни еще неделю назад отвезли на подзарядку.

И теперь приходилось, чуть ли, не красться по наледи на ступенях.

Не стуча и не дёргая за колокольчик, я ввалилась в просторную гостиную дома.

– Добралась, – счастливо выдохнула я. Ответом мне было недоуменное выражение лица Этьера соф Лумье, читающего дневную прессу. Сложивший на пуфик крепкие мускулистые ноги, обтянутые модными узкими брюками, шикарный широкоплечий жгучий брюнет уставился на мою уставшую продрогшую персону немигающим взглядом ярких бордовых очей.

И чем дольше он всматривался в моё лицо, тем суровее и злее в них пылал огонек.

– Господин Этьер, если я опять совершила что-то из ряда вон выходящее, сообщите мне об этом завтра. А лучше послезавтра или через месяц. На сегодня мне приключений хватило, вашу гневную тираду я уже просто не переживу, – бросила я в его сторону.

– Ты о чем, Рояна? – не понял он.

– Вид у вас сейчас больно злой, – пояснила я. – Даётся мне, что не к добру это.