Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Обернувшись, я еще раз окинула взглядом холл огромного дома.

Нет, роскошь меня не трогала – мой взгляд упал на портреты. Мне на прощанье размахивали руками населяющие их призраки.

Улыбнувшись, помахала и я.

* * *

Вежливо подав мне руку, Эмес помог забраться на двуколку и, пристроив мой чемоданище сзади, запрыгнул следом.

Дождавшись, пока ведун усядется, извозчик слегка замахнулся хлыстом.

– Но, пошли! – прогремел его бас, и карета тронулась.

Я молчала, мой сопровождающий тоже.

– Через два квартала будет «временная» остановка, – наконец пробурчал Эмес. – Там пересядем на дилижанс.

– А на двуколке нельзя доехать? – ухватилась за эту возможность поговорить.

Все лучше тяжелого молчания.

– Это городской транспорт, Алевтина. А нам нужно чуть дальше городских стен. В академию принято добираться именно на «временных» дилижансах и дирижаблях. Считай это традицией.

Он замолчал и уставился перед собой, и у меня больше не нашлось вопросов.

Двуколка, как нарочно, медленно катилась вперед.

Я с восторгом рассматривала двухэтажные деревянные дома с резными ставнями, низкие заборчики, за которыми красовались клумбы. Дорогу нам перебежала большая лохматая собака с внушительной костью в зубах. За ней гнался грузный мясник в перепачканном некогда белом фартуке, выглядывающем из-под пуза. Проворный пес, обнаружив погоню, не теряя добычи, ловко пролез в щель между домами и был таков.

Это был привычный мне мир и чуждый одновременно. Но он мне нравился своим особым колоритом и размеренностью. Красотой и простотой.

– Прибыли! – прокричал извозчик и остановил двуколку.

Эмес поспешил наружу, выдохнув с облегчением. Это странно задело. Неужели я настолько в тягость, что ему неприятно рядом со мной сидеть? Вообще не понимала, как расценивать его поведение.

– Алевтина, не зевай!

Моргнув, сообразила, что он стоит у повозки и, протянув мне руку, терпеливо ждет, пока соизволю подняться.

– Иду, – пробормотала и соскочила с места.

Неловко вышло.

Взяв меня и мой чемодан под ручки, ведун потащил нас вперед.

У дороги толпился народ. Среди ожидающих дилижанс в основном были семьи – родители и их повзрослевшие дети, правда, явно младше меня: семнадцати-восемнадцати лет.