Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Крутилась, вертелась, брыкалась… А в итоге оказалась лежащей на животе на собственной кровати, а на мне верхом, как на мустанге, восседал рыжий здоровяк.

– А дело приобретает пикантный поворот. – Он зловредно усмехнулся, удерживая мои ладони за спиной. – Вот уж не думал, что окажусь сегодня в постели с красоткой.

– М-м-м, – взвыла я.

– Чтобы это значило, интересно? – Он отвел мои волосы в сторону. – Да ладно! Обычно в постели я дам устраиваю. Ты первая, кто высказал свое «фи».

Он откровенно веселился за мой счет.

– М-м-м, – завопила громче.

– Минуточку. Надеваем кулон, – он ловко протащил его через голову, – и все! Перед нами новый маг Шаливара. Снимать накопитель уже бесполезно.

Замерла, услышав знакомое слово. Происходящее перестало казаться дурным сном.

– Полдела сделано, – рыжий нарочно медленно слез с меня, – осталось доставить в особняк. И знаешь, Алевтина, ну их, вещи твои! Как я уже сказал, твоя матушка потом все перешлет. Напишешь ей завтра. Она будет думать, что ты поступила в людскую академию на провизора, но вынуждена уехать в другой город.

– Гур-р-р, – напомнил о себе голубь, что все это время тихо сидел в сторонке.

– Гаспар, друг мой, лети домой. Оповести, что новоявленная студентка Миленина едет покорять академию Шаливара.

С этими словами мужчина вскочил на мой стол, оттуда на подоконник и в окно…

Я замычала от страха, но приземлились мы удачно, даже о ветки карагача не поцарапались.

Выйдя из палисадника, этот тип со мной на руках двинулся в известном только ему направлении. Навстречу нам попался лишь один поддатый мужичок. Проследив за нами сонным взглядом, он почесал затылок и шаткой походкой ушел в кусты.

А на небе появилась яркая алая полоса.

– Опаздываем, Алевтина. Провозилась ты, – задумчиво протянул рыжий похититель.

Его шаг ускорился, он практически бежал.

Впереди замаячил пустырь.

В начале XX века там был крупный купеческий торговый квартал. Двухэтажные деревянные дома, мощенные булыжником дорожки… Но в одну ночь всего этого не стало – пожар. И вот уже сто лет здесь пустошь. Пожухлая трава, покосившийся единственный уцелевший дом с прогнившей табличкой, указывающей его номер.

«Как есть маньяк!» – пришла в голову страшная мысль.