Чёрная герцогиня

Думаю, они сидят на целом состоянии… Может, им следует это продать, и они смогут отремонтировать замок? – заключил я.

– Боже… Это век пятнадцатый. Посмотри, какого качества мебель. Сейчас такой почти нет. Всё закрыто на ключ… – Нора начала что-то искать в кармане и вдруг вытащила связку ключей.

– Ты что, забрала ключи с собой?! А если хозяева увидят?

– Наплевать! Мы с тобой попали в параллельный мир. Это стоит того, – на этот раз я был с ней согласен. Нечасто так интересно проходит обычный отпуск. Нора стала подбирать ключи к конторке, и на одном из них старая дверца поддалась.

– Как много средневековые люди писали, – удивился муж.

– Антон, кажется, это письма и… дневники. Среднефранцузский слишком сложен, ещё этот почерк… Но точно видно заглавные буквы. Он пишет жене. Видишь, обращается – «Луиза, любовь моя… Я жду твоего возвращения». Это так романтично…

– Да, если бы остальное разобрать.

– Возьмём к себе в комнату! – предложила жена.

– С ума сошла? – я негодовал от таких предложений.

– Ты заметил, что здесь поддерживается порядок?

– Да! Ещё бы. Всё довольно хорошо убрано и сохранено. Никаких следов крыс. Думаю, здесь однозначно жил мужчина. Судя по стилю и охотничьим трофеям… Оружие, опять же. Интересно, мечи все ещё острые? – я пошёл к стене, чтобы вытащить меч из крепежей.

– Будь осторожен!

Меч оказался очень тяжёлым и острым, трудно же было сражаться средневековым рыцарям.

– Потрясающе! – теперь у меня начало подниматься настроение. Наконец я нашёл в этой поездке то, что радовало именно меня. Оружие и острые ощущения.

– Думаю, это комната мужа герцогини Луизы. Шикарное убранство. Почему же они так заботятся об этих комнатах и ничего не продали или хотя бы не показывают в качестве музейных экспонатов? – супруга явно была захвачена нашим расследованием.

– Хороший вопрос.

– …Антон, кажется, я могу прочитать некоторые записи из дневника герцога: «Она спустилась со ступенек кареты так легко, просто.

Так, дальше я не разберу… Ах, вот:

«Ногти стали длиннее и белее. Она пыталась спрятать лицо, но это было трудно утаить. Я не мог не заметить, что её губы налились кровью, они стали красными, как гранаты в её ушах.