Чёрная герцогиня

У меня на глаза навернулись слёзы… Это так странно, ведь когда-то эти люди здесь жили и, наверно, были счастливы…

– Боже! Вот это да. Дюпре обладают просто огромным историческим богатством и так небрежно к нему относятся. Я не понимаю их. Зачем было запирать эту башню? Это очень странно… От самих себя?

Я искренне не понимала происходящего. Ведь как раз подобная экспозиция могла принести хорошие доходы, которые можно потратить на ремонт старых частей замка. Да и зачем было наглухо закрывать эти башни, учитывая ценности, которые тут находятся?

– Да, в этом есть что-то ненормальное… Ставить запоры от самих себя и разводить такую антисанитарию, и эта пентаграмма на двери.

Я, признаюсь, тоже не пойму. Думаю, есть какая-то причина, о которой мы не знаем. От туристов достаточно было запереть двери. Ну, конечно, не считая тебя, дорогая, – Антон пытался шутить, но было очевидно, что ему не по себе.

– К тому же очевидно, что эти комнаты не изменились с древнейших времён и никто тут не жил, кроме первых хозяев.

Как такое возможно? – продолжила я мысль.

– Не понимаю… – и никто из нас не понимал.

Через десять минут мы поднялись выше. Это должна была быть последняя спальня в этой башне. И снова на двери я заметила чётки. Я сняла их, чтобы лучше разглядеть. Это были обычные церковные чётки, но зачем их вешать у каждой двери? Может, это такая французская традиция?

Муж толкнул дверь… Я не удержалась от громкого возгласа:

– Боже мой, Антон! Это Диснейленд! – моей радости не было предела.

Это была детская потрясающей красоты. В готическом стиле, но отделана как-то светло для того времени. Деревянные потолки, железная люстра, только вот дерево было светлого оттенка. В отличие от других комнат, даже стены здесь обили деревом, на котором вырезали различные средневековые сюжеты из святого писания. На стрельчатых окнах виднелась мозаика с изображениями католических святых.

Однако и эта милая комната не была лишена своей жуткой странности… По полу стелился жидкий, еле заметный туман.

В комнате. В жилом помещении. Я сбилась со счёту, когда прикидывала, сколько раз я испытала шок за этот день.

– Ты тоже это видишь? – спросила я мужа, стоя на пороге.

– Туман! Что за чертовщина??! – Антон ощутимо напрягся. – Смотри, он просачивается с потолка, – муж указал в отверстие над окном, еле видное, действительно оттуда текла струйка тумана.