Между светом и тьмой. Сити

Приглашение ему было не нужно, он тут же оказался внутри с радостным возгласом: «Приветик, моя девочка! Ты меня ждала?» Её ошалелый взгляд в тот момент говорил сам за себя, а мысли роились самые разные и с такой безумной скоростью, что уследить за ними было совершенно невозможно!

«Девочка» приняла решительный вид, взглянула на «дорогого гостя» несколько оценивающе, однако с некоей долей удивления: тот же ласковый, но безумно-мутный взгляд, а что там у него ниже твориться – даже знать не хотелось! Он стоял и улыбался поразительно открытой улыбкой в своём не менее сексуальном, чем взгляд, наряде: чёрные джинсовые брюки, чёрная обтягивающая футболка с белым крылатым черепом на груди, поверх отлично сидел фривольный расстёгнутый кожаный чёрный жилет, немного потёртый в нескольких местах, что только добавляло его владельцу брутальности, и завершала композицию свисающая с шеи металлического цвета толстая цепочка, чёрт знает из какого металла, но, наверное, не из простого – впрочем, она не разбиралась в этих побрякушках и не считала должным.

Красавчик смотрел на неё в упор и этим взглядом только очаровывал да добавлял неуверенности в дальнейших жёстких действиях.

«Да! Конечно! Ждала! Как же!» – внезапно выстрелила мысль в голове, оставив на лице девушки саркастическую усмешку. Хотя кому она врала? Конечно ждала! Однако что с этим «жданым нежданчиком» делать – в душе не представляла!

– Прям ночами не спала – дожидалась! – усмехнулась она в ответ французском.

«Медвежонок» явно подобного хода не ожидал – опешил, взглянув на танцовщицу с удивлением, которое, впрочем, тут же сменилось привычной добродушной усмешкой.

– Эй, красотка, не будь со мной такой злой! Я, на самом деле, очень нежный! – продолжал всё с той же усмешкой очаровательный амбал, медленно и уверенно подходя к девушке всё ближе.

– Верю, – коротко и без эмоций произнесла она, также медленно отступая к роскошному «ложу любви».

– Мне не хотелось бы портить наши ещё не начавшиеся отношения! – продолжал он, затем неожиданно подхватил танцовщицу на руки со словами: «Иди ко мне, малышка!» – и мгновенно, но мягко уложил её на кровать, будто драгоценный бриллиант на порфировую подушку.