Слушай, что скажет река

У него есть внешний паспорт – его можно получить, но это сложная процедура, не буду вдаваться в детали… Но из-за него мы не знаем даже, под какой фамилией он там живет. Имя он вроде оставил свое.

– Как его зовут?

– Эрик. Невысокий, худой, светлые волосы… Дед, у тебя есть фото?

– Есть. Школьное, правда, со старших классов, но, думаю, он не сильно изменился.

– Хорошо… В общем, если ты подключишься к поиску, ты окажешь нам огромную помощь – не только мне и сеньоре, но и всему городу. Понимаю, мы и так у тебя в долгу, но… Сейчас любое содействие неоценимо.

– И что мне с ним делать, если найду?

– Ничего. Просто передай, что его здесь ждут: Арна ждет и мать. Остальное предоставь мне. Не бойся, он не опасен, насколько я знаю. Просто дурак.

– Иногда это хуже, – вздохнула Тайса.

Аста задумалась.

– В Риттерсхайме четыре университета, у каждого по два-три кампуса, – сказала она, вспоминая. – Мы готовим путеводитель для студентов, и когда рассчитывали, какой спрос, выяснили, что их там – около семидесяти тысяч человек.

Лин усмехнулся:

– Из того, что я о нем знаю, он склонен создавать людям проблемы и требовать к себе особого отношения. Но, боюсь, нам эти сведения не помогут.

– Не очень. Но хотя бы что-нибудь? Я же не могу обыскать все факультеты. – Она повернулась к Тео.

– Был, конечно, – подтвердил историк. – Но не помню, чтобы его что-то особенно интересовало, – учился он очень неохотно. Хотя… Ему не нравились наши парящие дома, и он несколько раз говорил, что построит себе обычный, на земле, и даже готов этому учиться, если бы преподавали. Вот! Может, архитектура и градостроительство? Но я не уверен, это давно было.

Хм… Архитектурных факультетов в Риттерсхайме всего два. Не факт, конечно, что они мыслят в верном направлении, но можно было бы с этого начать…

– Хорошо, – согласилась Аста. – Я попробую помочь. – И, не удержавшись, добавила: – Искать пропавших без вести – мое хобби…

…И еда сразу сделалась безвкусной, и солнечный день за окном будто померк, и незнакомый дом со всеми его странностями вдруг начал раздражать. Так, ладно, только спокойно.