Соединение

Она сталкивалась с другими телами, застывшими под водой. В воде мерцали черные лучи, набухая и исчезая. Потом она почувствовала резкую боль. Она посмотрела на свою поверхность. Она увидела, что ниже ее шеи на груди зияет нечто вроде не вполне почерневшего провала. В жидкости из него выходило объемное темное в центре и более светлое по краям тело. Ее руки ослабли. Она почувствовала, как ее тело равномерно покрыла боль, которая затем сосредоточилась в грудной клетке, медленно выедая из нее плоть. Боль была черным провалом, из которого вышло тело, терзавшее ее.

Боль выходила из ее груди, расползаясь в жидкости, но сохраняя свой темный центр. От центра, прозрачно-красная тьма отделялась потихоньку слоями, тонкими черно-красными причудливыми капиллярами, прежде чем перестать быть видимой. Она почувствовала, что ее тело плывет. Ее тело медленно тащило другое тело: оно поднесло ее к открытой корке льда, которая залилась теперь светом, став желтовато-голубоватой. Ее тело поднимало из воды другое тело. Она почувствовала злобу. Она подняла руки из последних сил и резко качнула тело, тащившее ее на поверхность, как тащил бы медленно хищный чешуйчатый зверь труп, истерзанный его клыками, чтобы оставить его гнить в укромном месте. Вытянутое тело качнулось в воде сначала в одну сторону, а затем в другую. Вытянутое тонкое тело открылось, и из него причудливыми кольцами полилась наполнявшая его темная жидкость, но тело не отпустило ее. Оно все так же обнимало ее. В его объятьях не было крепости, в его объятьях не было силы. Оно просто остановилось над водой, отлетев от острых краев льда, застыв в позе объятий. Его конечности были сложены острыми углами неподвижно. Его голова одна только обрела определенную форму и раскачивалась вместе с движением жидкости на длинном вытянутом теле, которое казалось теперь выходило из ее груди, потому что темный проход над поверхностью льда, из которого тело первоначально вышло, исчез – осталась только темная рана на ее груди, над которой, словно над зеркалом в темноте застыла голова тела, которая обрела определенные черты. Ее руки были тоже сложены в объятья. Пальцы застыли в напряжении. Ее тело по-прежнему находилось в жидкости. Другое тело частично было в жидкости, частично за ее пределами. Тела медленно раскачивались, подчиненные колебаниям жидкости. Они еще сохранили собственную волю, но у них не было сил двигаться, согласно ей.