Империя Смерти

Следует отметить, что действия Даниила на данном этапе были не столь практичны, сколь он рассчитывал таким способом оттянуть свою неизбежную гибель.

Впрочем, Даниил сам не заметил когда, возможно, в первые дни после избиения, когда он лежал целыми днями в темноте, в его голове под коркой кровавого наста действительно стал зарождаться замысел. Идея, которую питал Даниил, была настолько вычурной, что, если бы он огласил ее Алексею Владимировичу или его людям, они бы ее, скорее всего, просто не поняли, да и сам Даниил не считал свой план сколько-нибудь осуществимым и даже надеялся, что он провалится в самом начале, так, что он не сможет даже подступиться к его воплощению сколь-либо близко.

Обращение за помощью.

От зрелища пола своего кабинета, усыпанного черепками фарфора, Даниила, когда он пришел после больничного, чуть не вырвало. У него бегло мелькнула мысль о кинцуги, японском искусстве реставрации чашек с помощью золотого лака, но ее тут же подавили одышка, тошнота, дрожь и слабость.

Даниил три недели мог пить только из бумажных стаканчиков, и, по какой-то причине, перестал употреблять зеленый чай. Он пил почти исключительно воду и уже подумывал лакать ее из крана, как делают коты, потому что его бросало в дрожь от вида практически любых керамических изделий, поэтому также было возможно, что он скоро начнет срать на пол, в частности, при любом громком звуке.

Даниил отправился к Денису домой, отойдя после очередного приема психоделических грибов, которые, по его словам, способствуют восстановлению нервной системы при травмах, после пережитого стресса, в том числе, помогая при посттравматических стрессовых расстройствах, стимулируя нервные связи, и, к тому же являются основой культурной и духовной жизни человечества, как не без основания считают многие ученые.

В квартире Дениса Даниила ждало очередное испытание: когда он вошел, огромный экран во всю стену демонстрировал анатомирование увеличенной во много раз руки покойника. Прислонившись к противоположной стене от нахлынувшей слабости, Даниил попал в объятия красного ковра, откуда по-прежнему отлично видел препарат, консервированную руку покойника отвратительного коричневато-сизого цвета, из которой инструментами, как из коробки с подарками, живая рука последовательно вытягивала артерии и вены.

Даниил некоторое время стоял, безвольно пялясь на экран во всю стену, как зачарованный, но затем, закрыв руками глаза, прокричал: «Чувак! Что это?! Выключи!».