Империя Смерти

Когда они подходили, она улыбалась и направляла ослепительный взгляд, лишенный каких-либо обычных человеческих эмоций, прямо в их глаза, после чего каждый из них мгновенно или через некоторое время удалялся. Лицо одного юноши, чем-то похожего на самого Даниила, когда тот был моложе, она рассматривала дольше других, как если бы заметила что-то, существующее помимо воли юноши и живущее в нем, и вступила с этим в контакт. Она рассматривала юношу очень внимательно и вместе с тем отстраненно, как предмет, заправляя тому волосы за ухо и улыбаясь, пока реалистичность созданной ей пантомимы не приобрела пугающую материальность, и он не отступил.

Наконец, Даниил увидел, как в нескольких метрах от нее остановился другой молодой мужчина, состояние которого, благодаря сервису заведения, вряд ли можно было обозначить как сознание. Молодой человек вытянул руки в стороны, расположив их ладонями вниз, эмитируя, по всей видимости, полет или распятие. Когда его пронзил ее невидящий взгляд, ее глаза постепенно сосредоточились на нем, он медленно поплелся к ней, по-прежнему держа руки распростертыми, и, подойдя вплотную, стал неловко карабкаться прямо на ее высокий стул.

От дальнейшего наблюдения Даниила отвлекли потребности его собственной личной жизни и он, увлекаемый своим спутником, который, наконец, появился перед ним, покинул свое место. Через несколько часов, покидая клуб, он снова увидел девушку и ее спутника: она сидела на диване, а он лежал у нее на коленях чудовищно бледный, с волнистыми волосами, причудливо расчесанными ее рукой и видом мученика, так, что признаки жизни, казалось, уже полностью покинули его.

Суицидальная очередь.

Денис в гостях у Даниила. Они только что провели подробную дискуссию по поводу работы, которую Денис вручил Даниилу ранее. Нельзя сказать, что Даниил смог полностью ее понять и осмыслить, но мысль о том, что можно сколь-нибудь достоверно предсказать поведение (впрочем, то, что Денис имел в виду в своей модели, пожалуй, еще не было названо) большинства людей, опираясь на анализ больших массивов данных, и при этом оно будет заключаться не в расхожем понятии о стремлении к благополучию, а, впрочем, если говорить в общем и приблизительно, в исчезновении с лица земли, была столь же нелепа, сколь смехотворна.