Запрет на студентку

 – Для моего инстаграма. Я его развиваю, ну, знаете…

Положив на бедра руки, смотрю на свои кроссы, чтобы не ржать в открытую, потому что Чернышов сейчас в реальном ступоре.

Не думаю, что он когда-нибудь делал селфи. Если он фотографируется – это всегда как на памятник.

После минутного зависания Рус прячет в карман телефон и спрашивает:

– Как тебя зовут?

– Люба… – полушепотом отвечает она, кутаясь в мою олимпийку.

Я тоже чувствую холод, поэтому дую на руки и прячу их под мышками.

– Существует такое понятие, Люба, как частная жизнь, – ораторствует он.

– М-м-м… – закусывает она губу. – Тогда извините…

Отведя глаза, смотрит на свои ноги. И выглядит это так, будто она просит его задвинуть это дерьмо кому-нибудь другому.

– Какого? – тянет Чернышов.

Проследив за его взглядом, оборачиваюсь и, запрокинув голову, ржу, потому что на маленькую парковку въезжает белый фургон с эмблемой первого телеканала города, а вслед за ним – полицейская «Нива».

Глава 2

Романов

Пресс-фургон выпускает наружу оператора и знакомые темно-бурые соболя. Пока плывут к нам, с наслаждением изучаю их хозяйку.

Я охренеть как отвык от зрелой самодостаточности. Разговаривать с женщиной на одном языке и уровне эрудированности – это как запивать лобстера охлажденным «Дом периньоном», а когда у нее язык еще и физически талантливый…

Кровь частично меняет направление.

С насмешкой встречаю открытый дерзкий взгляд.

Ноль жеманства. Полный комплект, и я уже три месяца на самообеспечении, так что выделываться не собираюсь.

– Привет, мальчики.

– Марго, – сдается Рус без борьбы.

Взгляд карих глаз Маргариты проезжается по мне, пока она стряхивает с плеча Чернышова снег.

– Романов, – смотрит через плечо.

– Рад, что ты рада, – возвращаю под мышки ладони.

Поправляет волосы и достает из кармана шубы репортерский микрофон.

Выглядит она сногсшибательно.

Безупречный макияж, чёрные волосы гладкие и блестящие, духи дорогие и запоминающиеся.

Так уж повелось, что я Марго растрепанной видел только один раз в жизни, и ноги ее были у меня на шее. Как раз перед тем, как Яна снесла задний бампер моей «Ауди» своим «Мерседесом».